Гиви прыгнул через скамейку и рванул к мотоциклу. Молодой дёрнул в сторону, в кусты, а коренастый… Коренастый вдруг улыбнулся.
— Ну что, — сказал он, глядя мне в глаза, — похоже, что сегодня вообще не твой день, гнида!
Он схватил бутылку со стола и занёс над моей головой, когда грянул выстрел. Следом раздался короткий дикий взвизг, как будто коту на яйца наступили.
— Стоять!!! — крикнул один из милиционеров. — Стоять, стреляю на поражение!
Коренастый замер, как будто выполнял приказ, а потом начал клониться вбок. Бутылка выпала из ослабевшей ладони. Звякнула о лежащий осколок кирпича. Следом за ней рухнул и коренастый парень. Из уголка рта вырвалась тёмная струйка.
— Да что ты сделал, сука? — взвыл Гиви, у которого никак не получалось завести мотоцикл.
Ну, не стану же я говорить, что пока исследовал мотоцикл, кое-что подрезал, чтобы искра пропала. Не надо расстраивать человека… Ему и так придётся несладко.
Когда Гиви в очередной раз попытался завести мотоцикл, его в прыжке повалил один из милиционеров. Начал вязать руки за спиной. Молодой бегал недолго, после подножки покатился по земле, да так и замер, когда на него навалились двое.
Я же сидел с поднятыми руками. Старательно делал вид, что нахожусь в полном шоке и прострации. Впрочем, это не помешало милиционерам приложить меня мордочкой о столешницу. Ну что же, это уже избытки трудовой деятельности. Ради того, что я задумал, можно и потерпеть!
На запястьях защёлкнулись наручники. Ну да, с такими украшениями особо не побегаешь. Впрочем, я бегать и не собирался. Мне надо было шулеров сдать.
— Дайте мне позвонить! Дайте позвонить, волки позорные! Мой дядя водружал знамя над рейхстагом! Я Ашот Кантария! — завопил «продавец мотоцикла».
В голове щёлкнуло. Неужели я попал на такую большую птицу? Или это он на меня вышел, соблазнившись лёгкой копейкой? Вот что значит, совсем охренеть от вседозволенности.
— Товарищ лейтенант, тут труп! — услышал я, когда возле коренастого остановился один из милиционеров. — Похоже на огнестрел!
Огнестрел? Во как. Неужели и тут моё проклятие сработало? Ведь если так прикинуть, то выстрел был всего один и в воздух…
А-а-а, над стрелявшим милиционером был фонарь. Рикошет и…
М-да, не повезло коренастому. Впрочем, сам виноват. Не стоило на меня лезть. Ведь я ему ничего плохого не сделал. Сидел, в карты играл, никого не трогал…
— Товарищ, товарищ милиционер, это я вас вызвал, — проговорил я, прижатый к столу. — Мне показались эти люди подозрительными, и поэтому я позвонил. Меня зовут Пётр Жигулёв, это я сообщил дежурному…
— В отделении разберёмся, — проговорил властный голос за спиной. — Встать!
Я медленно поднялся, стараясь не делать резких движений. Руки держал на виду — знал, как нервничают молодые опера в таких ситуациях.
— Да я же вас вызвал, — пробормотал я, пока меня обыскивали. — Инженер я… с завода Лихачёва… Вон, в кармане удостоверение…
Милиционер с нахмуренным лицом достал потрёпанную корочку.
— Так… Жигулёв… — пробурчал он, перелистывая страницы. — Значит, ты нас вызвал? Ну, всё равно придётся проехать в отделение. Идём.
Меня повели в сторону канареечного цвета машины. Рядом была ещё одна, в которую погрузили двоих «катал». Третий уже никуда не торопился, поэтому его с милиционером оставили до прибытия «Скорой».
Я же сел в пропахшую сигаретным дымом коробочку. Дверь за спиной захлопнулась. Ну что же, прекрасное завершение первого дня в новом мире. Да уж, всего лишь несколько часов я здесь, а уже успел подраться, помочь в задержании банды карточных шулеров и небольшой работе с еврейским сообществом.
Я вздохнул… Что же будет дальше?
В отделении милиции пришлось немного задержаться. Пока давал показания, пока рассказывал, как проявил бдительность и социальную активность…
В общем, покинул прокуренный следовательский кабинет далеко за полночь. Конечно, прежде имел удовольствие сравнить кабинеты прошлого и будущего. А также познакомился с Митрошиным Степаном Валерьевичем, следователем…
Маленький обшарпанный кабинет был сродни тем, в которых я бывал в своём времени. Те же решетки на окнах, та же лампа, те же замызганные стулья, вытертые тысячами задниц, и бездушные шкафы с делами. Как будто взяли и утвердили, что вот такой вот кабинет должен быть из века в век и такой он будет!
Следователь был под стать своему кабинету — хронически уставший, с красными глазами, весь какой-то пыльный, пожухлый. Оно и понятно, работы у охранников правопорядка всегда было много. Хоть в то время, хоть в будущем.
Единственно, что вместо ручки и пишущей машинки появились компьютеры, да лампы стали эргономичными, но… Та же карта за спиной, только районов больше появилось, да домов добавилось в разы.
— Так, товарищ Пётр Жигулёв, — следователь Митрошин покосился на мой исписанный листок. — Значит, вы утверждаете, что проявили гражданскую сознательность и решили помочь нашей доблестной милиции?
— Именно так, товарищ Митрошин, — кивнул я в ответ.
— Мне вот только интересно, как же вы так поняли, что вас будут обманывать? Ведь вы позвонили загодя. Как будто знали обо всём…
