От бессонной ночи болит голова. Игорь только к середине ночи смог с трудом провалиться в беспокойный сон, но там его уже поджидал Серёжа. Глаза его голубые, в обрамлении светлых дрожащих ресниц, губы искусаны, и с ума сводит этот шёпот, умоляющий поверить, что он ни в чём не виноват.
Игорь подскакивает на полке, сильно приложившись головой о потолок, а потом ещё долго пялится в никуда, вспоминая тот день, когда он впервые встретил Серёжу.
Он ведь показался Грому таким светлым, чистым совсем, сопереживающим… Игорь в тот момент и не думал даже, что такие люди бывают. И улыбка его неловкая, смущённая, так неестественно накладывается на хищный оскал, прямо ножом по сердцу режет. Игорю хочется вырвать из памяти эти воспоминания с корнем. Больше всего он хочет хотя бы помнить Серёжу, без этого жёлтого блеска в глазах. Сохранить в памяти его светлый образ и этот хрупкий трепет в душе от новых, незнакомых ранее чувств.
До моста, пересекающего зеленовато-мутную реку, они идут практически молча. Вонь болота сменяет свежий запах утренней прохлады. Этот навесной мост время нисколько не пощадило, на вид он совсем хлипкий и явно нуждается в замене. Впрочем, всем хорошо известно, что бюджетные деньги в такие места не доходят, так что людям приходится довольствоваться тем, что есть, — всё же лучше, чем ничего.
— Не выглядит надёжным, — недоверчиво поглядывая на это чудо архитектуры, говорит Дима.
— Не утонешь. Река мелкая, — хмыкает Титов и первым ступает на шаткую конструкцию.
Игорь идёт следом. Юля вообще слишком погружена в съёмку, чтобы замечать такие мелочи. Только Дубин двигается вперёд с опаской, осторожно ступая последним.
Наконец-то удаётся рассмотреть деревню в полном объёме. К слову сказать, совершенно небольшую и представляющую собой все прелести российской глубинки. Старые деревянные домики, словно избушки из сказок, густой бурьян, усеявший всё вокруг, и покосившиеся заборы, некрашеные ещё, кажется, с прошлого века.
— Одно могу сказать точно: это место — очень странный выбор для человека, решившего бежать, — говорит Пчёлкина, явно озадаченная местным колоритом.
Игорь переглядывается с Денисом. Они понимают друг друга без слов: это не место для Разумовского, и уж тем более не место для хакера, сумевшего взломать систему защиты Титова. Да и как вообще это возможно? Не похоже на то, что в этой дыре есть выход в Интернет. Грому вообще кажется, что в таких местах люди ещё письмами не брезгуют и о чудесах современной техники ничего даже не слышали.
— В любом случае нужно осмотреться, — отвечает Игорь.
Он будет здесь ровно до тех пор, пока точно не убедится, что Серёжи тут нет.
— А ещё лучше — найти место, где можно остановиться. Вряд ли тут есть отель, — фыркает Пчёлкина.
И с этим, конечно, не поспоришь.
Солнце тем временем медленно выкатывается из-за горизонта, пробиваясь сквозь кучные облака и густой туман. Становится немного теплее — не по-летнему, правда, совсем. Где-то в стороне небольшой посадки звонкой песней заливается соловей и в траве стрекочут кузнечики.
Денис щурится, глядя на небо, и ленивые лучи солнца освещают его лицо, словно мягко целуя его острые черты. Игорю на секунду кажется, что он видит на носу у Титова едва заметные веснушки. Внезапно Денис производит впечатление бесконечно живого и счастливого человека, просто наслаждаясь этим прохладным утром. У Игоря что-то сжимается в груди от тепла, заливающего всё внутри волной неконтролируемых эмоций. Хочется смотреть на Титова, не отрывая глаз, а ещё лучше — сделать его фото, чтобы в плохие дни смотреть и чувствовать эту частичку бесконечного счастья.
— Пойдёмте у местных поспрашиваем. Им точно деньги лишними не будут, — в одну секунду снова возвращаясь к своей привычной меланхолии, говорит Денис.
Почему-то снова становится донельзя тоскливо.
Раньше Игорь был уверен, что деревенские встают рано, — по крайней мере, должны. Хозяйство, дела там всякие… Эта деревня — явно то ещё исключение из правил. Как будто вымерло всё вокруг, даже собаки ни одной не видать.
Они идут вдоль обветшалых избушек с покосившимися заборами и вдруг видят вдалеке полицейский бобик, выплывший словно из ниоткуда.
— А вот и органы правопорядка. Люди тут всё же есть, — замечает Денис.
— Нужно пообщаться. Местные участковые в таких местах, можно сказать, самая высшая форма власти, — говорит Игорь, уже готовясь тормозить казённую машину.
Впрочем, полицейский останавливается сам. Из грязного и тоже видавшего виды автомобиля выходит улыбчивый мужчина средних лет. Форма сидит на нём немного нелепо из-за его несуразного телосложения. Худой и высокий, ростом всего немного ниже Игоря, он подходит ближе, окидывая чужаков внимательным насмешливым взглядом.
— Неужто опять туристы пожаловали? — усмехается он. — Просить приехали, или за острыми ощущениями?
Юля заинтересованно ступает вперёд.
— А о чём просить-то?
Мужчина смешливо фыркает.
— О чуде, конечно. Сюда все за этим едут.