Впрочем, без местного колорита не обошлось: штукатурка давно облупилась, а на стенах виднеются огромные трещины. Дверь, тем не менее, ровно выкрашена в синий, и на подоконниках стоят свежие густо-зелёные цветы.
Игорь заходит без стука, но участковый удивлённым не выглядит.
— О, товарищ майор! Я Вас ждал. Вот газетку изучил, — говорит он, демонстрируя Грому старый еженедельник, где на первой полосе красуются их с Серёжей лица в момент задержания.
— Да уж, ну и дела у вас в Петербурге… Так Вы неужто думаете, что этот психопат прячется у нас?
Игорь невольно морщится от этих слов и абсолютно идиотской улыбки коллеги.
Он понимает, что Серёжа нездоров — а скорее, даже совершенно неадекватен, но назвать его психопатом не может даже в своей голове. И слышать это от других отчего-то неприятно и больно. Хочется съездить придурку-участковому по лицу, вот только не за что, по сути. Посторонние люди Серёжу не знают. Не знают, как он помогал людям, как отстроил детский дом и как яростно пытался защитить тогда в клубе чужих для себя людей. Все вокруг слышали лишь о Чумном Докторе, и, может быть, правы они, и Игорь — тут лицо предвзятое. Однако верить в то, что всё с самого начала было лишь игрой в хорошего парня, Гром не хочет. Пусть уж лучше он будет наивным дураком, но так он, по крайней мере, может с этим жить.
— Я ничего не думаю, но так уж вышло, что его последнее местонахождение определилось у вас в деревне. Поэтому хотелось бы узнать: не было ли в последнее время приезжих? Место здесь тихое, людей немного, а Серёжа… — Игорь одёргивает себя, — Сергей Разумовский — личность заметная. Вы бы не пропустили.
Участковый откидывается в кресле, внимательно разглядывая газету, а точнее — фото Сергея.
— Вы правильно подметили: людей тут немного, я всех знаю поимённо, а вот туристы здесь хоть и бывают, но всё же нечасто, да и группами в основном. В такую глушь мало кто в одиночку попрётся… Так что поверьте: этого персонажа я бы сразу приметил. Внешность уж больно видная.
Фотографии в газете чёрно-белые, а потому рыжих волос и голубых глаз участковый разглядеть не может, но острые скулы, выразительный нос и нездоровая бледность лица заявляют о себе даже так. Серёжа скромный и совершенно несоциализированный, но незаметным его точно не назовёшь.
— А когда в последний раз сюда наведывались туристы?
К слову о хакере, если уж он тут, и правда, есть. Может быть, он с группой туристов сюда забрёл?
— Ну, где-то с месяц назад было три человека. Они в наши волшебные пещеры приезжали.
— Что ещё за волшебные пещеры?
Любые деревни, конечно же, всегда полнятся легендами, но участковый ещё при первой встрече о чудесах рассказывал. Бред, конечно, но может и зацепку дать.
— Странно, что Вы не слышали. Говорят, ещё в семнадцатом веке тут часто видели летающие шары. Яркие, быстрые, что не уловить… Люди в то время решили, что это души неупокоенные бродят, и в места эти старались почём зря не соваться. А уж позже, когда до нас дошёл научный прогресс, сюда подтянулись учёные и пришли к выводу, что энергия не земная это, а космическая.
Не выдержав, Игорь невольно усмехается — участковый, впрочем, внимания на это не обращает.
— Начали исследовать тут всё, станций научных понастроили, а потом в один день под землю всё ушло, вместе с исследователями этими… Что произошло — непонятно, вот только на месте этом пещера появилась. Приехали, конечно, разбираться, что да как, но из всех, кто туда спустился, обратно никто не вернулся. Со временем всё списали на несчастный случай и больше в это проклятое место не лезли — забыли бы даже, наверное, если бы через год не вернулся один из учёных тех, что под землю ушёл.
— Интересная сказка, — иронично хмыкает Гром.
Он, когда спрашивал, не думал, что на такой бред сумасшедшего нарвётся.
— Вы дослушайте сначала, товарищ майор, — настойчиво говорит участковый. — Мужик этот утверждал, что побывал в параллельной реальности и существа тамошние обещали исполнить его любое желание, если он сможет вернуться обратно. И тут уж, хотите — верьте, хотите — нет, но у мужика этого дочь много лет назад без вести пропала, её уже даже мёртвой окрестили, а тут он домой — и она на пороге. Жива-здорова!.. С тех пор люди сюда и потянулись. Чудо своё ищут.
— И Вы в это верите? — прямо спрашивает Игорь. — На словах — пещера волшебная, а на деле — люди, пропавшие без вести. Искать их не пробовали? Вы же здесь для чего-то сидите?
Игорь никогда не был ни верующим, ни атеистом — в жизни он привык рассчитывать только на собственные силы, зная, что уповать на чудеса — это лишь оправдывать своё нежелание что-либо делать, усилия прилагать. Люди любят приписывать волшебные свойства обстоятельствам, которые они не могут объяснить, но на деле всё неизведанное — лишь вопрос времени и движения прогресса.
— Неважно, во что я верю. Люди верят — вот что главное. И чудеса свои они получают. А искать? Где искать-то? Там ведь таблички стоят, что опасно спускаться, а раз знали всё и сами пошли, значит игра стоит свеч.