Для Титова вопрос цены значения не имеет. Этим чудикам вряд ли нужны его деньги, но он согласен дать больше — гораздо больше.
— Всё. Вы можете забрать всё.
— Даже твою жизнь?
Денису смешно.
— Рак, наверное, будет на вас обижен. Но это даже здорово. От моей жизни осталось всего ничего, но если она вам нужна, забирайте. Так, по всей видимости, даже будет лучше.
Сказать по правде, с самого начала Титов и так не планировал выйти отсюда живым. У него никогда не было экстрасенсорных способностей, но в этот раз он знал наверняка.
— Это интересно, — задумчиво тянет голос. — Что ж, будь по-твоему, Денис Титов.
С того самого дня, как только Денис узнал о том, что в его башке выросла опухоль, он постоянно думал: как это — умирать? Будет ли ему больно? Что он будет ощущать? И как это — там, в пустоте?
Титов нарисовал себе множество сценариев, и до последнего ему было страшно. Страшно до слёз, до боли и ужаса. До спирающего дыхания по ночам.
Но сейчас, в эту самую секунду, непонятно даже почему, он спокоен, как никогда.
Денис не был хорошим человеком, он не создал семью, не посадил дерево — и прочая хрень. Но он успел сделать что-то важное, то, что останется после него, и что самое главное — он успел полюбить.
О чём думают люди в последние минуты перед смертью? Наверное, всем хотелось бы это знать. Денис думает о том, как здорово было проводить это время на Земле, смотреть на закаты, забегать в холодное море, любоваться звёздами вдали от города, выкуривать первую сигарету утром, видеть мамину улыбку… И узнать Игоря Грома.
Титов снова падает в пустоту, и она мягко принимает его в свои объятия.
Больше ему не страшно.
Игорь просыпается на рассвете от странного внутреннего беспокойства. Он смотрит на пустующую кровать Серёжи, и в груди поднимается уже настоящая тревога. Дома тихо, Дениса в его постели тоже нет. Какого чёрта происходит?
Одним отлаженным движением Гром поднимается с кровати. Стараясь не наводить панику раньше времени, он идёт на кухню, где уже горит свет. Серёжа, к слову, обнаруживается там — в пайте Игоря, его штанах и разутый. Гром хочет сказать что-то про холодный пол и отправить Разумовского в кровать, но когда Серёжа поднимает на него взгляд, все слова пропадают. Что-то произошло. Что-то совершенно точно нехорошее.
— П… п… прости… — неловко переминаясь босыми ногами по полу, говорит Серёжа. — Это, наверное, тебе.
Он протягивает Игорю небольшой, немного мятый лист бумаги, где неровным почерком Дениса написано несколько строк.
«Всю свою жизнь я поступал неправильно. Пришло время это исправлять. Я мечтаю остаться с тобой, пусть даже и в этой заднице мира, но хрень в том, что ты не вытравишь из своей башки рыжего, поэтому не ври себе. Будь счастлив. И спасибо за этот душевный речендж. Было здорово!».
Твою мать!
Игорь срывается с места быстрее, чем успевает в полной мере всё осознать. Он просто знает, что нужно бежать. Бежать так быстро, как только возможно. Гром даже не сразу замечает, что Серёжа устремляется за ним.
— Иди домой, — довольно грубо бросает Игорь, даже не оборачиваясь.
Он с Серёжей так не разговаривает. Он Серёжу бережёт. Но сейчас, именно в эту минуту, его отчего-то берёт злость.
Если бы не Разумовский с этими своими блядскими глазами, Денис не натворил бы глупостей.
— Нет, — упрямо отвечает тот. — Я тебя одного не отпущу.
И в голосе Серёжи вдруг столько уверенности и стали! Это совсем на него не похоже, но, чёрт возьми, всё равно красит его — не меньше, чем природная скромность и доброта.
Больше они ничего не говорят и до пещер идут молча, пока в небе загорается восход. Первые лучи солнца пробиваются из-за горизонта, и на небе сегодня ни облачка.
Игорь готов ко всему, но участковый, замерший у пещеры, немного выбивает его из колеи.
— Что Вы тут делаете? — спрашивает Гром.
Последнее, чего хочет Игорь, — это выяснять сейчас с ним отношения. Впрочем, мужчина не выглядит настроенным на разборки — скорее, даже наоборот.
— Я сегодня ночью проснулся, потому что услышал, как Илюша кричит. Ещё вчера всё хорошо было, а ночью свалился пластом, и поднять его не могу… Сбегал за доктором, а тот только плечами разводит. Но мне на самом деле и не нужно ничего говорить — я его таким уже видел. Знаю всё. Он умирает. Ему немного осталось.
Гром тоже прекрасно понимает, что произошло. Ему не нужно объяснять. Он одного хочет — найти Титова и самому спуститься в эту пещеру, чтоб исправить всё, что тот натворил. У них ведь был такой замечательный план!
— Мне жаль, но рано или поздно это должно было произойти. Дайте пройти. Я должен найти Дениса.
Мужчина невесело усмехается и машет головой.
— Нет там уже твоего Дениса. Нечего искать. И в пещеру эту больше никто не войдёт. Я больше не дам ей вредить людям. Правильно говорят: бойтесь своих желаний.
Игорь ничего не понимает, он готов силой расчистить себе путь, но Серёжа вдруг крепко его хватает и оттаскивает прочь, прежде чем раздаётся взрыв. Всё рушится. Камни заваливают вход. Пещера проседает у Грома на глазах. И где-то там Денис. Совсем один.