Холодный компот из ревеня с медом. Самое то. Сергей выхлебал ковш, помочился в поднесенный горшок, вышел на крылечко и увидел Машега с Траином. Нурман грыз свиной окорок, хузарин – пирог. Судя по запаху – с рыбой. Между ними стоял большой кувшин со сбитнем, над которым поднимался пар.
Траин тут же протянул окорок. Сергей отказался, мотнув головой, спустился по снежной дорожке к проруби и ухнул в нее, проломив тоненький ледок. Повисев секунд десять в космической тиши подводного пространства, выбрался из проруби и побежал по утоптанной дорожке вокруг озера навстречу солнцу, впитывая кожей его лучи и чувствуя, как после ледяной воды наливается жаром тело.
Минут через десять он, вытершись поданным рушником и одевшись, натянул сапоги и снова вышел на крыльцо, полностью проснувшийся, и на сей раз от предложенного окорока отказываться не стал.
– Ратша пиво искать пошел, – доложил Траин, когда Сергей вернул ему окорок. – Что делать будем, старший? Может, побьем кого, а то скучно, а девок больше не хочется.
– Слабак! – презрительно бросил Машег.
Траин попытался треснуть хузарина окороком, но промахнулся. Сергей механически отметил, что с координацией у нурмана – не очень. Ох уж эти волохи! Небось подмешали в питье какую-нибудь дрянь. С них станется.
– Хочешь, поупражняемся немного? – предложил Сергей. – До полудня, например.
– Не хочу, – мотнул головой Траин. – Это не весело, а у нас – праздник. Экий ты бодрый. Может, тоже окунуться? Машег, ты как?
– Я тебе нерпа, что ли, – подо льдом плавать?
– Это ты сейчас что сказал? – нахмурился Траин. – Нерпой меня назвал?
Машег не отреагировал. Пререкаться ему было лениво.
Впрочем, как и Траину.
На подворье въехала пара ярко раскрашенных крытых саней. К удивлению Сергея, обленившиеся псы моментом подорвались, окружили последние санки и бешено залаяли. Возчик, правивший парой мохнатых лошадок, извернувшись, щелкнул кнутом. Один из псов взвизгнул, клок вырванной шерсти медленно опустился на снег.
Из первых саней выскочили двое. С палками. Отогнали собак, сунули что-то подбежавшему волохову служке. Мзду, надо полагать.
Ага, понятно, почему псины всполошились. Четверо мужчин вынули из последнего возка клетку с медвежонком. По виду двухлеткой-недокормышем.
Клетку раскрыли, на медвежонка надели цепь.
– О, шуты! – оживился Траин. – Удачно мы заехали!
– И девки у них!
Это уже Машег.
– Денежку готовь, – сказал Сергей. – У скоморохов девки бедовые, но просто так подол задрать не дадут.
– Мое серебро еще заслужить надо, – важно заявил Машег и приложился к сбитню.
Два скомороха направились к главному дому. Надо полагать, регистрироваться.
Крупные, широкоплечие, бородатые. И шаг мягкий, уверенный. Надеть на них кольчуги, от ратников не отличишь. Впрочем, воином воина не ширина плеч делает. Рост же… Он тоже со временем прибавляется.
Сергей вздохнул. Скорей бы.
– О! Ратша пиво тащит! – оживился Траин. – Варт, тебе разогреть или холодное будешь?
– Холодное. Но позже. Сейчас я к главному жрецу.
Он вспомнил, что Велигур вчера должен был пообщаться со своим богом по его, Сергея, поводу. Вдруг выяснил что-то полезное?
– Подтягивайтесь потом к нашему домику. Надеюсь, там почище, чем тут, – он мотнул головой в сторону сеней, из которых вышел десять минут назад.
– Ты это… Спроси у него, может, убить кого надо? – с надеждой попросил Траин. – Так я бы мог. А то скучно.
– Глупый ты, Геллирсон, – заявил Машег. – А еще сын ярла. Мог бы и узнать, что здешний идол смертей не приемлет. Он любит, когда девок валяют.
– Слабый какой-то бог… – пробормотал Траин. Но на всякий случай совсем тихо.
– Это ты слабый, – Машег услышал и повода не упустил. – Я вот девок хоть сколько отпехать могу, не то что ты!
Что ответил нурман, Сергей уже не услышал.
На крылечке уже знакомая пара скоморохов договаривалась о чем-то с волохом из средних.
– Посторонись-ка, – веско уронил Сергей скомороху повыше.
Тот послушно отодвинулся в сторону, но глянул при этом на Сергея… примерно как на севшего на рукав рубахи клопа.
Сергею сразу захотелось треснуть нахала чем-нибудь увесистым по красивой наглой роже. Был бы в руке, скажем, кнут, непременно поучил бы. Но кнута не было, и Сергей сдержался. Ну не железом же оборзевшего смерда тыкать.
– Велигур тут? – бросил он волоху.
– Ага. Тамотки, – жрец махнул рукой, задавая общее направление.
«Тамотки» оказалось одной из местных столовых.
Велигур вкушал.
Стол перед ним был накрыт минимум на четверых, но жрец, похоже, намеревался все сточить в одно жало.
А ведь он, Сергей, еще даже не позавтракал толком. Непорядок.
Присев на лавку напротив главного волоха со словами: «Бог велел делиться», Сергей присоединился к жреческой трапезе.
– Это какой еще бог так велел? – сварливо проговорил Велигур, подтягивая поближе к себе пирог, на который Сергей только-только нацелился.
– Да вот хоть твой, к примеру.
– Что за чушь? Будешь свое отдавать, скота не накопишь! – воскликнул удивленный жрец, на мгновение забыв о контроле над пирогом… Которым немедленно завладел Сергей. И не пожалел. Мясная начинка внутри оказалась нежнейшая.
