Книга, которую с нетерпением ждали все поклонники творчества Катажины Грохоли! Книга, первый тираж которой побил все рекорды!Продолжение легендарных «Никогда в жизни!» и «Сердца в гипсе» — романов, ставших супербестселлерами не только в Польше, но и за се пределами.Новые приключения любимой всеми нами пани Юдиты!Вы полагаете, она НАКОНЕЦ-ТО ОБРЕЛА СЧАСТЬЕ?Вы ПЛОХО ЗНАЕТЕ ее возлюбленного, друзей и дочь!
Я сидела в кухне и грустно смотрела в окно. Стоит мне сесть в кухне и начать смотреть в окно, как меня моментально одолевают всякие тревожные мысли. Что же будет с нашей Вселенной, когда все теплеет и теплеет, если верить одной газете, и холодает и холодает, если верить другой? Во второй напомнили, что через каждые десять тысяч лет наступает ледниковый период и очередное десятитысячелетие — не знаю, правильно ли подсчитали, — как раз истекает то ли в этом, то ли в следующем году. Как откроешь эти газеты, жить становится страшно. Ледниковый период! Только бы после Тосиных выпускных экзаменов!
В кухню вошел Сейчас и с вызывающим видом запрыгнул на стол. Мне-то что, ну и пусть расхаживает себе по столу, коли миру и так не сегодня-завтра придет конец. К тому же «удаленность Марса весьма угрожающе изменяется». Разве не идиотизм писать об «удаленности», если что-то приближается? Уместнее было бы говорить о приближении. Мало того, по всей видимости, на Венере есть жизнь, несмотря на то, что там пятьсот градусов по Цельсию. Интересно, как измерили, если там не были? Кстати, разве градусники не плавятся при такой температуре? Так вот, на Венере есть какие-то микроорганизмы, которые ассимилируют серу, за счет чего и живут.
Совсем как мой бывший: сера любимая среда его обитания. Если не закатит скандал — он просто больной. Тося провела у него выходные. Говорит, у отца, вероятно, андропауза, он все время бесится, точно в жизни что-то не удалось, а Йоли нет, она записалась на какие-то курсы повышения квалификации и по субботам и воскресеньям не бывает дома. Папочке приходится сидеть с малышом, и он нервничает, бог весть почему. Я ничуть не удивляюсь Йоле. Будь я умнее, тоже могла бы пойти на какие-нибудь курсы, лишь бы от него хоть немножко отдохнуть. Хотя бы денек! Если бы я, конечно, была еще с ним. Но к счастью, сие меня миновало и ни на какие курсы совершенствования записываться не нужно. Да и вообще, что это я? С ума, что ли, сошла?
— А ну марш отсюда! Быстро! — прикрикнула я на ни в чем не повинного Сейчаса.
Почему Улины кошки не влезают на стол? А собака и войти не смеет в ту часть дома, где ковровое покрытие? Как такое возможно, что Борис вмиг оказывается на моей кровати, стоит оставить открытой дверь, а кошки — те вообще повсюду? Никто со мной не считается.
Сейчас соскочил со стола и с укором посмотрел на меня. Я отложила газеты, которые должны были повысить мой IQ (коэффициент интеллектуального развития), но лишь избавили от последних крупиц разума, и открыла банку с кормом. С буфета спрыгнул Потом.
— Киски мои любимые, — умилилась я при виде двух клубочков — одного серебристого, а второго черного, склонившихся над мисочкой, — кисули мои…
— Ты не в духе? — Голубой появился в дверях кухни, а я не слышала, как он приехал. Борис даже не тявкнул, а ведь он всегда лает на домашних.
— Жизнь — сплошной кошмар! — Я подставила щеку.
— Жизнь прекрасна, мужчины обворожительны, а потери неизбежны, — улыбнулся мой любимый и поставил в холодильник четыре банки пива, а одну, прохлаждающуюся там уже какое-то время, достал.
— Так начинается алкоголизм! — Я бросила на него выразительный взгляд.
— А так начинается паранойя. — Он погладил меня по плечу. — Я устал до смерти, — сообщил мой милый, открыл пиво, сгреб под мышку газеты и удалился в комнату.
Кошки умяли всю банку и запрыгнули на подоконник. Почему они не могут ходить по-человечески, как у Ули, или сидеть под балконной дверью и послушно ждать, мяукая время от времени? Так ведь нет! Носятся как угорелые: быстрее открывай, немедленно, сию же минуту!
Я открыла окно и задела цветочный горшок, он с грохотом свалился в мойку. Ничего не разбилось, а Адасик, который когда-то давно был такой чуткий, никак не отреагировал на шум. Я могла бы сама упасть в мойку, разбиться, переломать себе все, а он бы и не шелохнулся.
Собственно говоря, какое мне дело до какого-то чертового ледникового периода, который должен наступить чуть ли не завтра? И до Марса? Коли мы пережили солнечное затмение, то, может быть, и с Марсом как-нибудь обойдется! Беспокоит меня совершенно другое. Разве нормально, что он едет в эту опасную Америку? Едет как ни в чем не бывало, а я остаюсь одна как перст с ребенком?
Не годится оставлять женщину одну с ребенком, это безнравственно. Как же я буду жить?
— Почему собака жрет кошачий корм? — Адам вернул меня к действительности.
