Памятуя о своем обещании помочь в освобождении Ивана из плена Кощеева, Змея Горыновна собрала нас на обсуждение данного мероприятия.
- Живет Кощеюшка в замке черном. Отдаленном. Туда птица не долетит и зверь не доскачет. Как ваш охламон туда попал-то? Знать не знаю, ведать не ведаю. И ведь теперь Ивашка в сырой темнице у него сидит. На семь замков запертый. Силен Кощей. Бессмертен. Голову срубишь, мечом проткнешь, а ему все равно, встанет отряхнется и опять живехонек. Так-то вот.
- Ой, Горыновна, пугаешь поди! - беспечно отмахнулся Емеля, - Мы к Бабе-яге шли, боялись. Так она нас пирогами накормила, Руслана подлечила, спать уложила. Или вот ты. Никто ж не знает, что у Змея Горыновича дочка была. Что хорошая такая, душевная.
- Это я душевная? - захохотала Змея, - Ой, голубчик, насмешил! А что не знают, про меня, так это хорошо даже. Папеньку-то все вон как боялись, и меня заодно с ним, так жить спокойнее. Для того Яр-камень много веков назад и поставили. И нам удобнее и у человеков есть, кого в своих горестях обвинить. Всем хорошо. А Кощеюшку не надо недооценивать. Злобен он. Ох, и лют!
- Лют говоришь? И неужели смерти его никак не добиться?
- Ох, да если бы знала, как извести его, так давно бы уже извела! Всю душу отравил, поганец. Как придет к пещере, так давай сказками завлекать. Только заслушаешься, а он - цап! Пол пещеры сокровищ за раз уносит, бесстыдник!
- Это что ж он, сказки рассказывает? - изумилась я.
- Да не он! Кота себе завел. Баюна. Ученый больно! Раньше на дубу жил, по златой цепи ходил. Да только Кощеюшка-то цепь приметил и уволок вместе с котом. Грабитель! Жулик!
Мы с ребятами приуныли. Украсть Ивана у вора будет тяжело. Тем более вор такой бессмертный.
- Горыновна, а что же делать-то? Разве нет способа победить Кощея? Я вот знаю, что на том дубу висит сундук. В сундуке заяц, в зайце утка, в утке щука. В щуке яйцо, а в яйце игла. Если у иголки кончик отломить, то Кощей помереть должен! - вспомнила я русские сказки.
- Ха-ха-ха! Где ты такой ахинеи наслушалась?! - затряслось грузное тело Змеи, - Это ж надо придумать такое! Нет, миленькая, нету такого сундука заветного, а если и был, то Кощей и его давно стащил, да припрятал.
Руслан нахмурился.
- Нам бы только в замок его пробраться, а там на месте что-нибудь придумаем.
- Ох, князюшка, сейчас мыслить надобно! До замка я вас доставлю. И там в чем смогу - подсоблю. Но рассчитывать придется все же на свои богатырские силы, да на ведьмовство Араминтушки. Я ж вот чего удумала...
Ночь пришла на Лукоморье, словно мягколапый пушистый кот. Ярким светящимся глазом поглядывала на нас круглая луна. Тихим утробным мурлыканьем стрекотали сверчки в траве.
Я сидела на огромном бревне перед входом в пещеру и лениво приводила мысли в порядок. Завтра важный день. Сможем ли мы одолеть сказочного Кощея? Хотя почему "сказочного"? Эх, для меня все это знакомые с детства народные легенды, а для них - целая жизнь.
- Не спится? - раздался рядом тихий голос Руслана.
- Не хочется.
- Волнуешься? - он присел рядом.
- Немного, - чуть усмехнулась я, - А ты?
- Точно так же, - тихо хохотнул он.
- Ребята спят?
- Да. Емелька храпит давно, а Богдан с Аленой только сейчас легли. Все беседовали.
- Хм, чувствую, договорятся они до скорой свадьбы, - улыбнулась я.
- Хорошо бы. Славная девчушка.
- Тебе она тоже нравится?
- А то! Такая красавица!
Я вскочила. Хам!
Но мужские руки не позволили уйти. Руслан схватил меня за талию и усадил обратно. Его лицо оказалось так близко. Еще чуть-чуть наклониться и...
- О, нет! Ты не должен так делать! - слабо запротестовала я,
- Да, конечно, не должен. Я знаю.
Однако он сделал это. Прежде чем я успела возразить или хотя бы уклониться, он накрыл мои губы своими.
Кто бы мог подумать, что поцелуй мужчины может быть таким нежным... или таким дьявольски соблазнительным?
Дыхание Руслана, смешалось с моим собственным. Губы неторопливо ласкали, и это действовало так успокаивающе.
Я умиротворенно вздохнула. Легкая нежность. Ничего больше. Это нельзя расценивать, как что-то серьезное. Так ведь?
Но затем дыхание перехватило, потому что князь обнял меня за плечи и крепко прижал к себе.
В тщетной попытке рассеять туман, заволакивающий мозг, я отвернула лицо в сторону, но это привело лишь к тому, что он принялся осыпать быстрыми легкими поцелуями шею, а потом плечи.
- Араминта, - прошептал Руслан, и его дыхание щекотало мне кожу. - Милая, бесценная Араминта.
Когда я все же напряглась, готовясь протестовать, он снова завладел губами.
Но на этот раз в поцелуе уже не было той нежности. Это был поцелуй зрелого мужчины, охваченного желанием, целеустремленного и основательного. Его рот с жадностью припал к моим губам, обводя языком их контур, а рука скользнула к вырезу и опытными, умелыми пальцами принялась поглаживать обнаженную кожу.
Я судорожно вздохнула, ошеломленная некоторой интимностью его ласк.
Но протестовать было невозможно. Он целовал так восхитительно, так возбуждающе.
