Письмо Хосе Антонио Сукре, президента новообразованного государства Боливия, генералу Франсиско де Паула Сантандеру, вице-президенту Колумбии (и тот и другой были сподвижниками Боливара): «Освободитель, по-видимому, собирается отправить экспедиционные корпусы из Верхнего и Нижнего Перу в Парагвай, который, как вы знаете, стонет под властью тирана, не только жестоко угнетающего эту провинцию, но и изолировавшего ее от всего человечества, ибо никто не имеет туда доступа без соизволения ее Пожизненного Диктатора». (11 октября 1825.)
Сантандер — Сукре «Просвещенная Европа весьма возрадовалась бы, если бы Парагвай вышел из-под жестокой опеки тирана, который его угнетает и который отделил его от остального мира». (Сентябрь 1825.)
Я даже не дал себе труда ответить на него. Пусть приходит, сказал я тем, кого испугало фанфаронство освободителя-свободоубийцы. Если он доберется до нашей границы, я дам ему переступить ее только для того, чтобы сделать его своим денщиком и конюхом. Поскольку я храню молчание, он пишет своему шпиону в Буэнос-Айресе, декану Гриморио Фунесу, прося его ходатайствовать о разрешении пройти через территорию этой страны, чтобы вторгнуться в Парагвай, «вырвать его из когтей этого узурпатора и вернуть в качестве провинции Рио-де-ла- Плате». Угрюмый декан не достигает успеха своими интригами и происками. Да и как мог достигнуть его этот мрачный посредник! Он выказывает глубокое разочарование, убедившись в том, что Буэнос-Айрес остерегается начать «облаву на этого зверя», под которым подразумеваюсь я. Ведь Боливар стремится не только раздавить Парагвай. Он стремится также проникнуть в Рио-де-ла-Плату. И это после встречи с Сан-Мартином[297] в Гуаякиле[298]!
Декан Фунес — Симону Боливару
«Узнав от министра Гарсии о том, что произошло (то есть о том, что Диктатор Парагвая грубо прервал переговоры, начатые с английским посланником в Буэнос-Айресе), я воспользовался случаем, чтобы сделать для него очевидным, насколько ошибочна была попытка убедить этого зверя доводами рассудка и насколько правы были Вы, Ваше Превосходительство, намереваясь двинуться в Парагвай по Бермехо и сломить тирана силой оружия... Я счел своим долгом поставить Ваше Превосходительство в известность обо всем этом, потому что полагаю, что таким образом доставлю Вам пищу для плодотворных размышлений, и потому что, по моему мнению, от этого предприятия не следует отказываться». (28 сентября 1825.)
