Кто еще, Сеспедес, входит в причт, уже ставший притчей во языцех? Ризничий, он же казначей, эконом или ключарь, чья обязанность следить, чтобы вовремя запирали и открывали церковь и звонили в колокола; хранить всю церковную утварь; смотреть за лампадами и чашами; запасать все необходимое для службы: ладан, хлеб и вино, свечи и прочее. Затем, Ваше Превосходительство, есть еще сторож, который должен выгонять из храма собак и подметать в Божьем Доме по субботам и в канун престольных праздников. Какое же жалованье назначено буллой этому собачьему маршалу? Двенадцать ливров золотом, Ваше Превосходительство. А знаете ли вы, викарий, сколько получает школьный учитель? Шесть песо и одну голову рогатого скота в месяц. Знаете, сколько получает солдат линейных войск? Столько же плюс обмундирование и снаряжение. Посылайте ваших собачников помогать городским стражникам в ежегодных облавах на собак в городе, селениях и деревнях. Они уже это делают, Ваше Превосходительство. Со времени церковной реформы, проведенной Верховным Правительством, они участвуют в ловле собак, и на них лежит обязанность убивать бешеных, которых с каждым годом все больше и больше. Сколько получаете вы, Сеспедес? Содержание епископа, поскольку я замещаю его, сеньор. Плюс к этому содержание архидьякона, регента и каноника. Плюс пребенды, которые мне полагаются как высшему духовному сановнику в Парагвае и правителю нашей церкви. Это просто чудовищно! Отныне вы будете получать жалованье армейского офицера. А все священники, какой бы сан они ни носили и ни грязнили, жалованье школьного учителя. Вы не возражаете, викарий? Как вы сказали, Ваше Превосходительство, так тому и быть. Да исполнится ваша верховная воля. Что слышно насчет прибытия нового епископа? Нового епископа, Ваше Превосходительство? Не делайте вид, что вы меня не понимаете, Сеспедес. Или вы боитесь потерять его вакантное место? Не в этом дело, Ваше Превосходительство; просто я не получал никаких известий о прибытии нового епископа. Он не новый, а очень старый. Речь идет о богатом клирике Мануэле Лопесе-и-Эспиносе, которого папа назначил епископом в этот диоцез в 1765 году. Это невозможно, сеньор! Доктору теологии дону Мануэлю Лопесу-и-Эспиносе было бы сейчас больше ста пятидесяти лет. Он должен был давно умереть. Нет, Сеспедес. Эти епископы живут мафусаилов век. Разве епископ Карденес не скончался в возрасте ста шести лет? Лопес-и-Эспиноса так долго не прибывает, потому что его несут в портшезе из Верхнего Перу. Его сопровождает целая армия домочадцев и рабов.
Он взял с собой множество асьенд, которые имел в Трухильо, Кочабамбе, Потоси и Чикисаке. Скот. Повозки, нагруженные слитками серебра. Opulentia opulentissima[323] . По последним имеющимся у меня сведениям, он в своем медленном движении через Гран-Чако отклонился от старинной кордовско-тукуманской дороги, опасаясь северных геррилий. Я давно жду его прибытия. Уже годы хорошо обученные индейцы гуайкуру, бывалые солдаты, мои лучшие пастухи-следопыты, патрулируют в поисках его каравана по всем возможным дорогам через Чако. Я уверен, что этот странно странствующий портшез прибудет в Асунсьон, пусть с окаменевшим скелетом Лопеса-и-Эспнносы. Меня не интересует никчемный старик. Вы, Сеспедес, уже теперь можете рассчитывать на митру и посох стопятидесятилетнего прелата, если он все еще жив. Если же нет, позаботьтесь по-христиански похоронить его путешествующие кости, когда они прибудут к нам. Имущество, привезенное патриархом-епископом, отойдет к государству, станет национальным достоянием. Вместе с деньгами, сэкономленными на церковном причте, оно даст сумму, достаточную для расходов на армию, которую я задумал создать для защиты независимости родины.
Парагвайская церковь, настоящее горчичное зернышко на наших просторах, едва успев прорасти из столь обильно орошенной земли, великолепно развивается, подобная густолиственному дереву, в чьих ветвях свили себе гнезда прекраснейшие и неисчислимые птицы небесные всех цветов и оперений, признают, очарованные этим зрелищем, словно райским видением, авторы первых сообщений о ней, появившихся вскоре после ее основания. Видите, как выросло горчичное зерно! Но слишком много хищных птиц на ее ветвях! Сделаем же так, чтобы это густолиственное дерево само избавлялось от нечисти: пусть не служит листва, пропитанная благодатной влагой любви, всего лишь удобным пристанищем для тех, что хочет быть важными птицами. Поставим на этом точку.
