В то утро губернатор Бернардо де Веласко-и-Идобро в приступе ярости выгнал лекарей, монахов, знахарей, которых его племянник толпами приводил во дворец, и бросился во двор. Там он провел все утро на четвереньках, вместе с ослом и волом, пасясь на подножном корму возле Яслей, в том месте, где губернатор приказывал представлять в натуре Рождество Христово. Возле своего хозяина пес Герой тоже рвал траву и цветы с клумб в бредовом исступлении, которое для них обоих было битвой с духами зла. Потихоньку вернувшиеся домашние, слуги, чиновники всем скопищем со слезами на глазах наблюдали, как пасется губернатор. Набив живот травой, он наконец встает. Подходит к колодцу. Нагибается над ним. Герой оставляет в покое цветы. Бросается сзади на губернатора и тянет его за фалды сюртука, пока не отрывает их напрочь. Снова бросается на хозяина. Рвет его за штаны на самом заду. Ягодицы дона Бернардо обнажаются. Он все больше наклоняется над колодцем. Мой отец думал, сеньор, что губернатор молит о помощи душу театинца, утопшего в колодце много лет назад, когда этот дом еще принадлежал иезуитам. Твой отец плохо осведомлен. Это здание возвели не театинцы. Его приказал построить губернатор Морфи Безухий, которому цирюльник отхватил одно ухо бритвой. Зато-де, Ваше Высокопревосходительство, сказал он губернатору, извинившись, раньше вы во все уши слушали ваших наушников, а теперь будете слушать вполуха.
Здание тоже осталось безухим. Бритва есть бритва. Когда руками цирюльника сбрили губернатора, неоконченное здание превратилось в новехонькую руину. Э, Патиньо, вытащи-ка муху, которая упала в чернильницу. Не пальцами, скотина! Кончиком пера. Как ты чистишь нос. Осторожней, не испачкай бумаги! Готово, Ваше Превосходительство; хотя позволю себе сказать, что в чернильнице не было никакой мухи. Что ты понимаешь! У меня всегда жужжит в ушах — донимает какая-нибудь муха. А потом она оказывается на дне чернильницы.
Строительство дома, уже подведенного под крышу, но зиявшего пустыми проемами дверей и окон, со стенами, поднимавшимися лишь на три вары от земли, было продолжено во времена губернатора Педро Мело де Португаль, который сделал его своей резиденцией, дав ему столь же помпезное название, как и селениям, основанным в его правление на левом берегу реки в виде передовых укреплений против набегов индейцев Чако: Дворец Мелодии.
