Я не могу выбрать преемника, как вы говорите. Я себя не выбирал. Меня выбрало большинство наших сограждан. Я сам не мог бы себя выбрать. Разве мог бы кто-нибудь заменить меня в смерти? Точно так же никто не мог бы заменить меня в жизни. Даже если бы у меня был сын, он не мог бы заменить меня, стать моим наследником. Моя династия начинается и кончается мной, тем, кого я называю Я-Он. Верховная власть, которой мы облечены, вернется к народу как его неотъемлемое достояние. Что касается моего небольшого личного имущества, то оно будет распределено следующим образом: чакра Ибирай перейдет к моим двум внебрачным дочерям, которые живут в Доме подкидышей и сирот. Из моего неполученного денежного содержания, составляющего в общей сложности 36 564 песо и два реала, будет выплачено месячное жалованье солдатам, расквартированным в казармах, крепостях, на границах и заставах как в Чако, так и в Восточной области. Мои две старые служанки получат: Санта — 400 песо и сверх того чашку для мате с серебряной бомбильей, а Хуана, уже скрюченная в три погибели, мой ночной горшок, который должен принадлежать ей де-факто и де-юре, поскольку она самоотверженно орудовала им на протяжении всего того времени, что служила у меня. Сеньоре Петроне Регаладе, о которой говорят, что она моя сестра, я оставлю 400 песо, помимо одежды, хранимой в этом бауле. Из того, что останется от моего неполученного денежного содержания, будут выданы пособия, также в размере месячного жалованья, учителям и музыкантам, не исключая маленьких индейцев, которые служат во всех военных оркестрах как в столице, так и во внутренних районах страны. Я хочу, чтобы этих индейцев, отличающихся прирожденными способностями к музыке и дисциплинированностью, хорошо одевали и кормили. Я хочу, чтобы у них были такие же новехонькие, сверкающие инструменты, как у белых и мулатов. Тем, кто с малых лет входил в мой эскорт, выдать новые барабаны и флейты, а если останется какая-нибудь мелочь, раздать ее состарившимся музыкантам, которые уже не могут сами себя обеспечивать. Мою гитару отдать маэстро Модесто Сервино, органисту и хормейстеру в Хуагароне, с выражением моей любви.
Все мои оптические приборы, механические инструменты и прочее лабораторное оборудование завещаю Государственному политехническому училищу, а все книги Публичной библиотеке. Мои личные бумаги, которые уцелеют при пожаре, должны быть полностью уничтожены.
Но знайте, дон Висенте, вопреки тому, о чем здесь шепчутся и что вы сами предсказываете, я еще не собираюсь доставить вам удовольствие, которое вы предвкушаете. Знаете ли вы по крайней мере, куда я попаду, когда умру? Нет. Вы этого не знаете. Я попаду в преддверие жизни.
Викарий Сеспедес Ксерия со своей стороны предложил исповедовать и соборовать меня. Я велел передать ему, что исповедуюсь самому себе. У кого язык не на привязи, у того душа не на месте. Держите же на привязи свой язык. Поостерегитесь пересказывать кому-нибудь то, о чем мы с вами говорили. Не распускайте слухов о моей болезни. Секрет не мой — я немой, гласит пословица. Следуйте ей и будете целы. Вспомните, дон Висенте, что и вы в молодые годы были притчей во языцех и что вас спасло только то, что я взял вас на службу в качестве правительственного аптекаря. Правда, с того времени я не могу пожаловаться на ваше поведение. Но не поступайте со мной так, как вы поступили со своим собственным прошлым, рассказывая всем и каждому, на всех углах и во всех домах о своих юношеских похождениях, и в особенности о том в высшей степени печальном факте, что одна девица веселой жизни, вскружившая вам голову, умерла в ваших объятиях. Впрочем, излишества, на которые толкала ее безумная нимфомания, все равно привели бы ее к тому же концу; она могла умереть еще раньше в объятиях какого-нибудь другого, богаче одаренного природою юноши. Вы утверждаете, что прибегли к этой публичной исповеди, чтобы послужить предостерегающим примером для других. Но чужой опыт не может никого ничему научить. У каждого свои безумства. Не открывайте же больше дверь раскаянию.
А теперь насчет моей болезни. Молчок! Никому ни слова. Дело идет о вашей жизни. Ступайте и не приходите больше, пока я вас не позову.
