Хорошо помню, как реагировали штатские и армейские власти на опубликованную в 1957 году повесть Михаила Шолохова «Судьба человека», в которой талантливый писатель показал мужество и стойкость советского человека в плену. Генералы возмущались: «Надо писать о воинах, стоящих насмерть, а не о пленных. Плен – это позор!»
Некоторые люди не допускают мысли о том, что на войне всякое может случиться. Ещё ни одна война в мире не обходилась без плена. Не так всё просто было и в ходе Великой Отечественной войны. Молодёжь, бесспорно, надо воспитывать прежде всего на подвигах героев, на их победах в войне. Но ведь и подвиги бывают разные: одни – в ходе боевых действий, другие – в плену. Разве нельзя воспитывать молодёжь на примере стойкости военнопленного генерала Карбышева, мужественно переносившему все тяготы плена и не ставшего предателем несмотря на то, что ему предлагали командовать власовской армией. В феврале 1945 года в лагере Маутхаузен он был заживо замурован в ледяной глыбе, намытой фашистами. Или на примере Мусы Джалиля, сражавшегося до последнего в стане врагов и расстрелянного в фашистской тюрьме Моабит в Берлине. А разве не пример для молодёжи – героический побег из фашистского плена лётчика-истребителя Михаила Девятаева?
Рассказывать о плене – это не значит учить молодёжь, как жить в плену, как его перенести. Рассказать о плене – это напомнить о борьбе советских людей в условиях фашистской неволи, показать на примере пленных их патриотизм, горячую любовь к своей Родине.
Один из бывших узников, а потом – экскурсовод в лагере смерти «Освенцим» – поляк Владислав Станик рассказывал тысячам туристов из всех стран мира: «Когда встречаешь русского человека, хочется снять перед ним шапку. Русские вели себя в плену гордо, независимо, несмотря ни на какие мучения. Это, действительно, мужественные люди, герои».
Конечно, в плену были разные люди. Были и такие, которые добровольно «подняли руки», стали дважды предателями, перейдя на сторону власовцев. Но таких было мало. Не они «делали погоду» в лагерях военнопленных. Помню, как в лагере я читал стихи неизвестного автора, своего собрата по несчастью:
О Родина, о Русь, я с малых лет любил
Твои просторы, реки и дубравы.
Нет, Родина, тебя я не забыл,
Забыть тебя я не имею права.
Пусть жизнь трудна и подневолен труд.
За проволокой ржавой и колючей.
Уверен я, другие дни придут,
Засветит солнце, разгоняя тучи…
Много неистощимой веры в жизнь в каждом слове этого лагерного стихотворения. Как пророчески, сквозь дни и годы плена звучат, обращённые к любимой Отчизне слова лагерника-патриота:
Я вернусь ещё к тебе Россия,
Чтоб услышать шум твоих лесов,
Чтоб увидеть реки голубые,
Чтоб идти тропой моих отцов!
Да, долго я собирался писать о плене, но всё время откладывал. Эта тема была для меня всегда как бы закрытой. Лишь выход Указа Президента России Б. Н. Ельцина в начале 1995 года о полной реабилитации советских военнопленных подстегнул меня написать воспоминания.
Указ № 63 от 24 января 1995 года называется «О восстановлении законных прав советских военнопленных, репатриированных в период Великой Отечественной войны и в послевоенный период». Президент обязал Правительство Российской Федерации рассмотреть вопрос о распространении на бывших советских военнопленных условий и порядка выплаты им компенсации как лицам, подвергшимся нацистским преследованиям. Выход Указа можно рассматривать как момент покаяния перед людьми, которые по воле бывшего руководства страны стали изгоями в родном Отечестве. Только с этого момента была окончательно поставлена точка в трагедии советских военнопленных. Он ликвидировал беззаконие в отношении тех, кто вернулся из фашистской неволи.
Человеческая жизнь коротка. Годы бегут очень быстро. Кажется, что совсем недавно мне было двадцать лет, а теперь на носу уже семьдесят пять… В плену я пробыл всего 16 месяцев. Но они тянулись очень медленно. Один прожитый день равнялся месяцу, месяц – году, а год казался вечностью. Наверное, поэтому я так хорошо запомнил все происходившие события во время пребывания в неволе. В своих воспоминаниях о плене я останавливаюсь на тех событиях и фактах, которые мне больше запомнились и произвели неизгладимое впечатление. Конечно, рассказываю о них только правду, ничего не выдумываю. Описываю только те события, свидетелем которых был лично. В моих воспоминаниях упоминаются в основном люди со своими действительными именами и фамилиями. Да простят меня те, чьи имена и фамилии не остались в моей памяти. Для них пришлось придумать новые, но таких в моей документальной повести единицы.
После боя под Дрыгловом