Меня встретил и взял под своё покровительство молодой денщик обер-лейтенанта – командира батальона. Денщик по имени Пауль хорошо знал русский язык. Он доложил командиру, что я прибыл. Тот велел подождать. Пауль принёс мне кусок жареной курицы и стакан вина. Я с удовольствием выпил, так как почувствовал, что начинается озноб, за которым последует приступ малярии. За несколько дней до плена со мной уже это случалось. Особенно тяжёлые приступы были летом 1943 года, когда воевал в плавнях на Кубани.
На первых допросах
Мы немного поболтали с денщиком, а вскоре меня в сопровождении двух солдат ввели в просторную комнату. В ней на тумбочке стоял полевой телефон, за большим накрытым столом с едой и бутылками, сидело пять офицеров. Играл патефон. Обер-лейтенант с пистолетом в одной руке и топографической картой в другой обратился ко мне с требованием показать на ней, где находится батарея, огонь которой я корректировал на наблюдательном пункте. Я внимательно посмотрел на карту и подумал, а где бы я установил свои орудия, используя складки местности? «Конечно, вот в этой лощинке очень удобная позиция», – подумал я и указал место, на котором и в помине не было нашей батареи.
«Очень хорошо!» – воскликнул немец и позвонил, как я понял, на командный пункт батареи, потребовал подавить нашу позицию.
«Пусть стреляют по пустому месту», – подумал я
Второй немец в очках сидел рядом с обер-лейтенантом. Он обратился ко мне тоже на украинском языке. Я подумал: «Вот черти, знают и русский, и украинский. Видно, очень хорошо готовились к войне с нами».
Немец стал быстро задавать вопросы, чтобы я не смог обдумывать ответы.
– Кто такой, откуда родом?
– Лейтенант 852 артполка 276 стрелковой дивизии Трубаев Леонид Якович, родился в 1923 году в городе Харькове, – также отвечал быстро.
– Когда часть прибыла на фронт?
– В ноябре 1943 года.
– Сколько орудий в полку?
– 32 орудия, – ответил, хотя знал, что это не так.
– Видел ли советские танки? Сколько их?
– Да! Утром прошла колонна у села Высокая Печь в сторону города Троянов, на запад. Сколько было танков, не считал. Наверное, около ста! – соврал я.
– Находится ли на фронте генерал Жуков?
– Да! Он руководит нашим наступлением! – ответил я с гордостью.
Данные о том, кто я и откуда, немцы уже узнали из моего личного удостоверения, отобранного при пленении. Они также прекрасно знали, что ещё из-под города Радомышля Житомирской области против них воюет наша дивизия. Мы тоже хорошо знали, что против нас воюет 370-я пехотная дивизия немцев. Разведка с обеих сторон работала круглосуточно и неплохо. Кстати, эта пехотная дивизия воевала с нами ещё под Владикавказом и на Кубани. Как правило, дивизии, воевавшие друг против друга, сменялись крайне редко.
Знали немцы и то, что наша дивизия прибыла на фронт в конце ноября 1943 года.
32 орудия в артиллерийском полку было положено по штату, эту цифру я и назвал при допросе. Для немцев, конечно, было интересно узнать, а сколько в полку на данный момент орудий. Я знал, что после наступления у нас их осталось приблизительно 15–20, не более. Но назвать эту цифру, хотя бы приблизительно, я не мог: это было бы предательством.
Что касается танков, то перед пленением никаких танков я не видел. Знал, что немцы контратаковали нашу дивизию ежедневно тремя-четырьмя танками. У нас в дивизии приданных танков не было. Мы знали, что в ноябрьских-декабрьских боях наши крупные танковые соединения разгромили часть танковых дивизий немцев под г. Малиным, Житомиром, селением Высокая Печь.
Я, конечно, я не знал, что Жуков находится на 1-м Украинском фронте. Но судя по успешному наступлению нашего фронта, начавшегося 24 декабря 1943 года, догадывался, что он находится именно у нас. Среди наших солдат и офицеров была примета: там, где Жуков, там наступление и победа!
Между тем, мы никогда не знали, какой немецкий генерал воюет против нас и даже не пытались это узнать. А вот немцы интересовались нашим Жуковым. Было приятно узнать, что его так высоко ценит противник.
После допроса обер-лейтенант приказал солдату-охраннику отвести меня на кухню и накормить. Там мною занялся денщик Пауль. Он завёл меня в сени, усадил на пустой ящик. Принёс бутерброды и несколько недопитых бутылок из-под французского вина. Я с удовольствием поел и даже выпил с Паулем по стакану вина.