Шлепнувшись на пол, Минна положила подбородок на колени и взглянула на аватарку маминого контакта. Это было яркое весеннее фото, сделанное в прошлом мае во время Фестиваля лотосовых фонарей в Сеуле. Внезапно на Минну нахлынули воспоминания. Фестиваль лотосовых фонарей проходил каждый год в районе Чонногу. Сотни местных жителей и туристов, одетых в яркую традиционную одежду, праздновали День рождения Будды. Люди несли в руках разноцветные фонарики: круглые, в форме лотоса, разных цветов, даже черные с изображением Будды. Шествие напоминало лесную тропинку, над которой кружат светлячки. Той теплой майской ночью Юнхо и Юри остались в доме Ли Кангиля. Им не нравилось толкаться в толпе. Квисины вообще не любили фестивали, не связанные с ними. А Со Нарэ, Минна и Тэхён решили провести семейный вечер. Они оделись в ханбоки насыщенно-лимонного цвета, вышли из дома госпожи Пак Набом, зажгли свои красные фонарики и влились в толпу. Минна помнила тот день до мелочей. Даже запах поджаренных яичных тостов, подшучивания Тэхёна и мамин заливистый смех. Она как будто чувствовала, что все это может не повториться.
Прямо сейчас Минна хотела бы оказаться рядом с мамой и крепко обнять ее перед тем, как сбежать в Пустошь. Неизвестно, когда еще им суждено будет увидеться.
Чтобы отвлечься от этих тревожных мыслей, Минна снова схватилась за телефон и набрала в поисковике «Маски Таль». Ей было интересно, почему Сухоран скрывает свое лицо под похожей, только серебряной маской. А фотографии деревянных масок, оставленные профессором Сон Мином, наталкивали на мысль, что они имеют отношение к исчезновению трейни Никки. Ведь Никки мерещилось, что люди в масках черепах следят за ней. Пусть Минна больше и не участвовала в этом расследовании, но на всякий случай записала голосовые сообщения Ён Сихвану. Вряд ли шаман знал много о масках Таль или Сухоране, но Минне просто необходимо было чем-то себя занять. Если бы она позвонила Юри, Тэхёну или Джиён, то расплакалась бы прямо в динамик и выдала себя с потрохами.
Взглянув на кухонные настенные часы, показывающие ровно половину четвертого, Минна вынесла чемодан с вещами в коридор и принялась расхаживать по комнате. Она буквально не находила себе места, листая в телефоне семейные фотографии и изредка посматривая в окно, не приехал ли Ун Шин.
Тонкий пласт снега шумно сполз вниз по черепичной крыше и рухнул на каменный порог дома. Минна отрешенно посмотрела в окно на разлетевшиеся в стороны снежные комочки и подумала, что именно так выглядела последняя неделя ее жизни. После нескольких мрачных дней, проведенных в разлуке с Юнхо, и после бесконечных попыток избежать смерти ее сердце все-таки разбилось вдребезги…
Минна обвела взглядом квартиру. Возможно, она видела ее в последний раз. Перед глазами сменяли друг друга картинки из прошлого: Тэхён готовит токпокки[84] у плиты и в шутку бросает в Минну свои тапки; Юри вешает в комнате новые шторы и нахваливает свой выбор; Руми вертится возле зеркала в дорогом платье и показывает Минне ценник; Юнхо читает книгу, сидя в кресле у окна, то и дело бросая пристальный взгляд на часы. Сердце Минны сжалось от грусти и сожаления. К ее горлу подкатил огромный ком. То же самое она испытывала, когда Юнхо просил ее переехать в другую квартиру.
Неожиданно воздух около Минны стал плотным, и перед ней появились три хорошо знакомых ей призрака. Хюнсу, Чанёль и Тэун дружно обняли Минну, едва не задушив ее.
– Что вы здесь делаете? – спросила Минна, освободившись от их объятий.
– Мы пришли поддержать тебя, – сказал тощий Чанёль. – Предсмертный портрет не нужен?
– Думай, что говоришь, – буркнул коренастый Тэун и пихнул его локтем в бок.
– Приготовить тебе что-нибудь в дорогу? – поинтересовался толстяк Хюнсу.
– Спасибо, мне ничего не нужно, – улыбнулась Минна. – Где мой отец?
– Мы отвели его в дом кисэн Рим Куён, – ответил Хюнсу и поправил высокую черную шляпу. – Кстати, господин Сон Мин там еще не появлялся.
– Вы и об этом уже знаете? – воскликнула Минна. – Откуда?
– Пхунсины все слухи с ветром разносят, – сказал Хюнсу. – Ты же бывшая девушка господина Ли Юнхо. В переулке Крысиный Хвост только и говорят о твоей смерти.
– Замолчи, – снова ударил его Тэун и повернулся к Минне. – Со Минна, не волнуйся, мы проследим за этой квартирой. Я верю, что ты выживешь и вернешься в мир смертных. Если тебе придется задержаться чуть дольше, мы распугаем всех потенциальных жильцов.
– И приберемся к твоему возвращению! – добавил Хюнсу.
– Спасибо вам, – растрогалась Минна и обняла призраков.
С улицы донесся шорох снега, проминающегося под колесами.
– Ун Шин приехал, – сказал Чанель, глядя на сосредоточенное лицо Минны. – Тебе пора.
