Юнхо мысленно подсчитал, что с их последней встречи прошло около полугода. Обычно Хо Ян предпочитал одиночество посиделкам с другими квисинами. Временами его раздражала служба в храме на горе Пукхансан, хотя он сам вызвался быть хранителем драконьих жемчужин Юнхо, Хёна и Ли Кангиля. Что именно Хо Ян делал один в этой беседке, Юнхо мог легко догадаться: кумихо снова подрался с Ун Шином. Недавно Хо Ян заселил Ун Шина в одну из комнат своей пустующей квартиры, и токкэби внес годовой депозит[39]. Но по выходным Хо Ян покидал храм и возвращался домой. Его ужасно раздражала привычка Ун Шина разбрасывать по дому грязные носки и зачитывать новости вслух. Юнхо не понимал, как и почему эти двое терпят друг друга, но предположил, что на этот раз Хо Ян ушел из квартиры до начала конфликта. Кумихо был напряжен и неподвижен, будто прирос к месту, но, почувствовав приближение Юнхо, сразу выпрямил спину.
– Я не рад ни тебе, ни твоей смертной подружке, – не оглядываясь, пробубнил он и сплюнул вниз.
Хо Ян явно был не в настроении. С ним стало невозможно общаться после того, как он узнал о предстоящей свадьбе своей сестры Юри. По каким-то личным причинам Хо Ян был против союза квисина и человека. Юнхо и не надеялся на теплый прием, учитывая, что Юри выходила замуж за брата его девушки. Он ухватился за перила ограждения и, стараясь выглядеть бодрым, сделал несколько шагов вглубь беседки.
– Ты ничего не хочешь мне сказать? – сдавленным голосом произнес Юнхо, пытаясь понять причину своего нахождения здесь.
– Прости, я забыл дома обручальное кольцо, – съязвил Хо Ян. – Но ты все равно не в моем вкусе.
Отвесить порцию сарказма для Хо Яна было привычным делом. Поэтому Юнхо тихо фыркнул и присел на корточки. Всю неделю Минна упрашивала его поговорить с Хо Яном насчет свадьбы Юри, так что, выдержав короткую паузу, он вслух рассудил:
– Кто знает, может, Юри снова передумает выходить замуж?
– И будет права! – твердо сказал Хо Ян, все еще сидя спиной к Юнхо. – Особенно если она оставит идею стать человеком.
Наконец Хо Ян повернулся к Юнхо всем телом и спрыгнул с перил на деревянный пол беседки. Он намеревался сказать еще что-нибудь едкое, но при виде осунувшегося лица Юнхо лишь удивленно заметил:
– Выглядишь паршиво. Минна закатила истерику, потому что Юри выходит замуж первой? А что это за сверток у тебя в руках?
– Не обращай внимания, – ответил Юнхо и, выправив осанку, взял хэгым под мышку. – Я собирался заглянуть к тебе в храм, но кое-что произошло… В любом случае, завтра кто-то должен повести Юри к алтарю. Твое отсутствие огорчит ее. Ты придешь или нет?
– Разумеется, я приду! – огрызнулся Хо Ян. – Юри моя сестра, и она может убить меня за отказ. А я еще не придумал, в кого хочу переродиться. Постою там с серьезным лицом, понюхаю букеты, пущу скупую мужскую слезу.
Ожидавший худшего Юнхо был удовлетворен таким ответом. Они вместе вышли из беседки, не зная, что еще сказать друг другу.
– Сделай мне одолжение, – спохватился Юнхо на середине лестницы. – Я хочу забрать свою драконью жемчужину, хоть ее энергия почти иссякла. Она ведь еще в храме Пукхансан? Призраки болтают, что ты украл все три жемчужины.
– По-твоему, я вор? – взбесился Хо Ян и чуть не споткнулся. – Ты пришел сюда, чтобы надоедать мне всякой ерундой?
– Сорока привела меня сюда, – пояснил Юнхо.
– О какой сороке ты говоришь? – спросил Хо Ян и в недоумении завертел головой по сторонам. – Где она?
Повернувшись назад, Юнхо указал рукой на крышу беседки, но обнаружил, что сорока уже улетела. Его взгляд забегал по заиндевелым веткам деревьев, лестнице и всему туманному пейзажу – сороки нигде не оказалось.
– У тебя галлюцинации? – без капли иронии спросил Хо Ян и посмотрел на Юнхо словно на сумасшедшего.
– Но она была здесь! – оправдывался Юнхо. – Раньше эта сорока оказывалась там, где меня поджидала опасность. Я был уверен, что это посланник Ан Минджуна или тети Дуаль!
– Не заговаривай мне зубы! Ты назвал меня вором! Я кумихо из знатного рода, а не какая-то помойная лиса! К твоему сведению, мой прадед…
Сотрясаясь от злости, Хо Ян выпустил когти, но не успел перечислить всю свою родословную, потому что на лестнице возник старик в полосатом костюме, напоминающем пижаму. На его покатых плечах болталось поношенное серое пальто, а пушистые седые волосы едва прикрывали глубокие залысины. Тяжелые веки и щеки этого квисина отвисли, как у бульдога. В руке он держал стеклянный фонарь, внутри которого вились светлячки, и в целом походил на беспробудно пьющего бродягу. Именно его Юнхо видел недалеко от музыкального магазинчика Чо Мингли.
– Сегодня я собрал всех светлячков, – зачем-то сообщил квисин и обнажил в улыбке длинные желтые зубы. – Эти потерянные души такие шустрые. Хотя гоняться за ними не так сложно, как писать чужую судьбу.
– Ан Минджун? – первым догадался Юнхо и на радостях обнял старика. – Ты снова поменял облик?
Пока Хо Ян соображал, что происходит, Ан Минджун признался:
