- А что, хочешь? - Торин держал руки при себе, изображая спокойствие и холодность, - всегда можно успеть. Если слушаться не будешь.
- Я уже говорил…
- Ешь, - приказал Торин, - и пей.
На щеках Бильбо расцвел румянец, нехороший такой, болезненный, неровными пятнами. Он молча приник губами к вину, пил беззвучно и быстро, опустив ресницы. А Торин думал, что можно его подловить на что-нибудь, ведь на сделку Бильбо пошел охотно. Например, потребовать отработать заранее затраты на путешествие. Сделка была честнее, проще и понятнее обоим. Но, с другой стороны, все можно было получить и так. Безо всякой сделки.
Торин никогда еще не получал подобных подарков. Девицами расплачивались, было дело, но Торина такая оплата не устраивала, он всегда отправлял их обратно. А тут надо же так придумать! Спихнуть некондиционный товар как подарок, да еще и с таким напутствием. Торин не хотел лишаться подарка. В сокровищнице было полным-полно интересных, редких и уникальных вещиц, почему бы и не хоббит из Шира?
А хоббит из Шира то ли с перепугу, то ли с голода сжевал почти все сухофрукты за пару минут.
- Угощайся, - сказал Торин, разворачивая сверток, - восточное лакомство.
- Пробовал, - кивнул Бильбо, но все же подхватил посыпанный сахарной пудрой лукум.
- Отчего тебя никто не купил, а, Бильбо из Шира?
- Откуда мне знать, - нахмурился он, кажется, успокоился слегка, и Торин долил в его кубок вина до краев. - Толку от меня, видимо, мало.
- Надо придумать так, чтоб был толк, - мягко проговорил Торин, но у Бильбо от этих слов душа рухнула куда-то в леденящую пропасть. Он вновь принялся за вино в надежде напиться и забыться.
Почувствовал широкие и теплые ладони на плечах, отчего едва не поперхнулся. Сердце вновь зашлось, словно изорваться желало.
- Ты, между прочим, солгал мне, - тихо сказал Бильбо, вжимая голову в плечи, - ты обещал меня спасти за то… что я тебе сделал.
- Я обещал вывести тебя из темницы, - возразил Торин, скользя ладонями вниз, - и я вывел.
- Какая разница, где сидеть, если взаперти, - голос Бильбо заметно дрогнул. Он резко развернулся вдруг, уставился в прохладные глаза Торина:
- Мне страшно.
- Нечего бояться, - спокойно ответил Торин.
- Мне от тебя страшно. Не трогай меня.
- Будешь делать все, как я прикажу, - прошептал тот, прижимаясь губами к островерхому уху, - и не надо будет бояться, тебя никто пальцем не тронет.
- Только ты тронешь своей здоровенной елдой?! Ты не понимаешь, похотливая ты скотина! - вспыхнул Бильбо, не хотел больше подчиняться, один вред только. Если подчиняться - все равно все выйдет плохо, но так хоть перед собой не стыдно.
И он тут же укусил гнома в шею, пнул посильней, подхватил тяжелый подсвечник и ударил наотмашь со всей силы! Ощутив, как металл крепко и звучно ударился о кость, Бильбо выронил подсвечник, свечи раскатились по полу, воск плеснул на ноги. Торин прижал ладонь к рассеченному виску и уставился на хоббита в упор. И вновь Бильбо в его взгляде все прочитал. Увидел горячее желание Торина сдавить его, Бильбо, голову и раздавить как спелый гранат, чтоб хрустнуло, хлюпнуло сочно и глухо, и по ладоням потекли густые алые струи, а ошметки под ноги полетели.
- Плохо же тебя воспитывали, - сощурился Торин, нависая над Бильбо. - Придется заняться этим самому.
И ухватил пальцами за ременную петлю, все болтавшуюся на шее у хоббита. Из глубины души, как подземный ветер, как древнее зло, поднималось темное чувство, темное, сладкое, крепкое как горячее вино. Сразу било в голову, а имя этому чувству было безнаказанность.
- Ты моя вещь, - сказал Торин, ничего не делая, просто оттягивая петлю пальцем вверх, но Бильбо уже стиснул его руку и уставился взволнованно: не хотел ни боли, ни смерти.
- Будешь возражать?
Бильбо молчал. Не соглашался, но и не возражал, не сводя глаз с его пальцев и сипло дышал, будто Торин уже затянул петлю.
- На кровать. Живо, - велел Торин, расстегивая пряжку ремня, но Бильбо не двинулся с места. Пришлось подхватить его и волоком оттащить к кровати, швырнуть на нее и вновь взяться за ошейник, чтоб хоббит не сбежал.
- Давай как там, внизу, - попытался сторговаться Бильбо, обхватил вдруг Торина за руку. Прошептал тихо и просяще:
- Пожалуйста. Я сделаю тебе приятно.
- Сделаешь, - согласился Торин, - раздевайся и ложись на живот.
- Да не так! - воскликнул Бильбо, мешаясь, перехватывая его руки, Торин едва сдержался, чтоб не отвесить пощечины - в последний момент отвел ладонь, просто погладил по уху. А потом молча расстегнул ремень хоббита, вытянул его. Бильбо молчал, как оглушенный, все еще переживал тяжелый замах, так и не закончившийся ударом.
Ничего не сказал даже, когда Торин приспустил его бриджи и перевернул на живот. Не раздел даже полностью, не успел.
