Перед уроком — плановый заворот в уборную. В десять пятнадцать начинается наш «хэппи инглиш», если верить меловой надписи на доске в кабинете «англичанки». По размерам класс поменьше нашего. Стульчики и парты — одиночные — занимают почти все пространство. Две передвижных доски: одна меловая, другая для маркеров и магнитов. И большой проекционный телевизор.
— Привет, дети, — приветствует нас на языке Туманного Альбиона учитель (так и тянет сказать — славянской внешности). — Меня зовут Джейн.
«Смит», — ухмыляюсь и перевожу. — «Или просто Женя».
С похожим акцентом у нас в средней школе говорил каждый второй. «Русиш-инглиш», так мы этот говор называли. Теперь главное — это даже не проявить себя на уроках «леди Джейн». Нет. Главное — не спалиться с «русишем».
Впрочем, на вводном занятии, где Женька с нами только знакомится, опасность не грозит. Малыши вовсю таращатся на светлые волосы, белую кожу и серые глаза. Диковинка же.
Щедро сыпет солнышками улыбчивая Джейн. Записывает себе в тетрадку, кто отличился, и рисует там схематически светило.
Занятие длится сорок пять минут. За это время леди успевает одарить местной валютой пятерых малышей. То есть, половину группы. Всех, кто способен после дюжины повторений произнести за ней: «Май нэйм ис», — и представиться. Конечно, я в числе счастливчиков есть, а вот бегемот не осилил. Застеснялся пацан.
Надо будет непременно уточнить: можно ли передавать друг другу поощрения. Но не сегодня. И так уже Дун хрюкает, что время трачу.
Вообще, этот урок дает мне время отвлечься и подумать. Раньше прессовали, кормили, напрягали активностями. Мозг был сосредоточен на решении текущих задач.
А тут я поняла со всей очевидностью, что нет повода для кипиша. Заработать одно солнышко в неделю — раз плюнуть. Я два за полдня выхватила. Малыши же «схавали» угрозу перевода в обычную группу. Стараются отличиться.
Так-то все в первый детсадовский день в некотором раздрае. Даже я, что уж говорить о первоходках… первогодках? Ой, всё, когда ж меня теперь отпустит⁈ Пф-ф. Дети, выбитые из «зоны комфорта», где их любят, холят и лелеют, попадают в совершенно новые условия. Непривычные. Им как минимум не по себе. И мамы рядом нет.
Зато есть — грымза. Заметим, что все команды и тычки мы получаем от нее одной. Нянечки даже нет-нет, а улыбаются подопечным. Джейн — та и вовсе сама сердечность. Злой полицейский Дун, добрые — все остальные? Очень похоже на то.
Держу пари, грымза дальше первого года учить нас не станет. Пойдет новых «перваков» кошмарить. Загонять в дисциплинарные рамки. Детский разум пластичен. Быстро схватит «матрицу» нового уклада, где учитель — бесспорный авторитет.
Угроза перевода — это всего лишь дополнительный стимул «качаться». Чтобы другие не догнали по «уровню». Но дома я этот вопрос подниму, конечно. Мы, благодаря летнему периоду, не последние штаны с себя сняли, чтобы закинуть в Саншайн спонсорский взнос. Тем не менее, впустую деньгами разбрасываться у меня лично желания нет. Словом, обсудим.
Ухожу в думки я так плотно, что бегемоту приходится тянуть меня. Урок окончен, пора в строй. Уборная — мытье рук — новая станция.
Нас ведут на улицу. На сей раз, чтобы получше ознакомиться с территорией и даже поиграть. Игры (по мнению воспитателей) включают в себя основы земледелия. Так, нам показывают зеленый уголок, за которым нам предстоит ухаживать. А по весне засадим грядочки. Да-да, грядочки. Тыквы, кабачки, баклажаны, да хоть картошку сажай. Главное, чтобы взошло и дало урожай.
Что сказать? Я в том своем детстве и на картошку ездила, и по грибы ходила. Правда, не с двух лет. Но это, право, придирки уже.
Нас загоняют в уголок, где безопасно, и никто из юных умняшек не угробится по тупости. После этого нам и правда дают поиграть. Выпустить пар. Чем мы и занимаемся, пока солнце (то, которое астрономический объект, а не валюта садиковская) не достигает зенита.
В полдень паровозик трогается и пыхтит на переодевание, дальше сами-знаете-куда, а затем в спальню. Нам поясняют: деточки в обычной группе спят в том же классе, где и едят, и занимаются досугом, а у нас — отдельный «рум» для сна. Опочивальня. Честно — пофиг. Сплю.
Правда, просыпаюсь раньше положенного. Наверное, на шепот в сторонке среагировала. На «Мэй-Мэй» от одной из нянечек.
— Это взаправду она. Мэй-Мэй! Девочка-кукла. Невероятно!
— Подумаешь, ребенок-звезда, — фыркает (тихонечко) вторая. — Через полгода про нее забудут. Если кем и восторгаться, так это наследником конгломерата. У его семьи только сталелитейных заводов — три, а еще строительный и судостроительный бизнес.
— Это же совсем другое, Лань. Он родился в богатой семье. А у Мэй-Мэй — настоящий талант.
— Родиться в правильной семье — тоже талант. Самый важный из талантов.
— Ты слишком зациклена на деньгах, Лань.
— А ты слишком много смотришь телевизор и мечтаешь, Шань. Если так охота кем-то красивым восхищаться, у нас есть другая красивая девочка. Чья мама — в попечительском совете. Не будь наивной, Шань, если не хочешь всю жизнь гнуть спину.
— Тише, ты детей разбудишь.
— Сама же начала…
— Тише!
