На окраине города (вернее даже, на отшибе) обитает и трудится мастер-кукольник вместе с дочерью. Правда, к прибытию делегации они оба уже будут мертвы. Заказчик обнаружит лишь прекрасную меня (куклу, то бишь) в пустом доме. Точнее, два трупа в самой дальней комнате люди канцлера найдут, хозяину доложат. Тот велит не церемониться и скинуть тела с обрыва.
«Птицы кумай разберутся», — щедро решит подкормить пернатых канцлер. — «Здесь горы. Небесные похороны будут в самый раз».
Славный у принцессы дядюшка, не правда ли? Заботливый. И птичек любит.
В планах съемки меня любимой для всех этих сцен (живая девочка с папой, ритуал, перерождение и хладный труп) значатся во второй половине дня. И ночь, если потребуется (по увеличенному тарифу).
На съемки в том же доме отведен и завтрашний день. Но завтра — сцены с мастером кукольником. Известным и уважаемым в Поднебесной актером старшего поколения. Его с большим трудом уговорил на участие в сериале собственнолично режиссер Ян. Информация от ассистента Фан(тик), ей стоит доверять. То, что мне с ним вместе предстоит сыграть — большая удача для старта карьеры.
Возвращаться позднее сюда не планируется, так что снять надо всё. И снять хорошо. Зная нашего режиссера, покой нам будет сниться, причем не этой ночью. Эта ночь пройдет в трудах.
— Чу? — это молчание ягнят в исполнении помощницы уже напрягает. — Ты здорова?
Тут подходит мама с подносом и тарелочками.
— У-у… бу, — говорит наша моль.
Чу сдувает в направлении санузла.
«Кажется, вечер прошел содержательно», — думаю и понимаю, что с едой лучше подождать. — «На выпивку принцесса не скупилась».
А то приглушенные звуки не способствуют.
— Съешь это, — премудрая китайская женщина встречает по выходу бедную бледную Чу. — Остро-кислый куриный суп с имбирем и сельдереем. Станет легче.
Лин Мэйхуа не первый год замужем. Опыт работы борьбы с интоксикацией после субботних возлияний супруга в кругу коллег у нее богатый. И там, где я недоумеваю: «Чего это с нашей помощницей?» — дальновидная мать моя заказывает (или готовит) специальный суп.
— Как доешь, я сделаю тебе чай, — добавляет мама. — Чай шен пуэр из Юннани, подарок от моей подруги.
Китаянки обмениваются взглядами. Одна — воплощенное милосердие, другая — квинтэссенция страдания.
— Госпожа Ли, вы моя спасительница, — немного погодя моль пытается вспорхнуть и начать кланяться.
Спасать бедолаг у нас явно семейное. Мамочка перехватывает это дрожащее тельце, сажает обратно.
— Обо мне никто никогда так не заботился! — прорывает внезапно трубу с соленой жидкостью и жалостью к себе.
Держать лицо? Да тут бы платков хватило, чтобы все слезы удержать. Уж не знаю, вчерашняя выпивка её так расшатала, или мамино участие в деле противостояния похмелью.
…Чу Суцзу (имя означает — простая хризантема, и снова этот цветок вылез) единственный ребенок в семье. «У-у-у», — сократил мой не вполне адаптированный разум.
Правило «одна семья — один ребенок» сработало против этой девочки. Она не первая и не последняя. Вообще, оно, правило, не категорично. Для ряда национальных меньшинств действуют иные нормы (два малыша на семью). В столице и некоторых провинциях, если оба родителя единственные дети в своих семьях, можно официально получить разрешение на второго. Система штрафов и поощрений тоже существует. Но штрафы существенные, не всем по карману.
Вообще, я про это правило узнала как раз после происшествия с Джианом. Сознательная дочь нашей соседки, тетушки Яо, приходила вместе с мамой, проведать маленькую героиню (меня) и отругать родительницу. За то, что дети без присмотра гуляли — и не в первый раз. Яо Сяожу тому свидетель. И тот акт доброй воли, когда она нас (в смысле, мы её) заиграла до изнеможения — это девушка реально защищала нас от гипотетических злоумышленников.
Похищение детей — огромная беда для одних и выгодный бизнес для других. Соседка Сяожу по общежитию — дочь полицейского. Она делилась печальной статистикой: сколько мальчиков пропадают, а сколько находят. Спойлер: там всё грустно.
Как потом легализуют украденных парней, экспрессивная красотка не рассказала. Зато озвучила статистику задержаний похитителей. Она на донышке, около нулевой планки болтается.
Вывод: берегите детей! Глаз с них не спускайте. Дети — цветы жизни, и некоторые даже готовы рвать их с чужих клумб.
У семьи Чу на обход запрета денег явно не нашлось. Росла она, как сорняк. Нелюбимый, потому что девочка. Как тут говорят: «Выданная замуж дочь — всё равно, что проданное поле». То есть, ты его много лет возделывал, удобрял, силы свои вкладывал. А она раз — и отошла в чужие руки, в другую семью. И как бы вы получили выкуп за невесту (плату за поле), но затраты это вашей семье не перекрыло.
У-у-у еще и красотой не блистала. Простая хризантема, что с нее взять. С учебой не заладилось: Чу очень старалась, но всегда была лишь в середине рейтинга. По всем предметам. Баллов кое-как хватило на непрестижный вуз.
