– Вам не нравится еда? Возможно, у вас есть предпочтения? Я могу приготовить, что скажете.
– Нет, не нужно. Я не голодна, – коротко ответила Кира и вышла на свежий воздух, который бодрил и приводил в чувство.
Наступила настоящая осень. Из квартиры Алекса открывался прекрасный вид на парк. Как ни странно, но стресс обострил ее ощущения. Все запахи казались насыщенней, звуки громче, краски ярче. В созерцании перехода вечера в ночь было что-то символичное. В ее жизни точно так же наступила ночь – неизбежная и страшная.
– Мисс Эштон, я приготовила вам комнату, – сообщила домработница.
Кира лишь кивнула. Ей хотелось спросить, когда приедет хозяин, но она посчитала это слишком унизительным для себя. Просто промолчала.
Алекс не ночевал дома и в эту ночь. Утром Кира начала нервничать и волноваться. Он запер ее у себя дома и, возможно, забыл о ней. Сколько продлится ее заточение?
В то же время, что и вчера, домработница вошла в квартиру мистера Круза и снова застала мисс Эштон в мини-саду на террасе. Девушка сидела, закутавшись в плед, и смотрела вдаль. Ужин остался нетронутым.
Сара проработала в этом доме несколько лет и ни разу не видела в нем женщин. Ей казалось странным, что девушку удерживают в квартире силой. Охрана дежурила за дверью. Саре передали четкие инструкции, которые она намеревалась беспрекословно выполнять: не разговаривать с гостьей, избегать любого контакта. Но, к ее удивлению, в квартире она застала лишь потрясающе красивую женщину с грустным отстраненным лицом, которая и сама избегала общения.
– Мисс Эштон, приготовить вам чай или кофе? – спросила Сара.
Она хотела хоть как-то угодить печальной красавице, пусть это и не было велено. Разве так можно поступать с этим удивительным созданием? Когда девушка повернулась к Саре и улыбнулась, у нее душа перевернулась. Кто обидел ее? В этих голубых, как небо, глазах было столько боли, которую она пыталась не показывать. Но по своему опыту она знала: такие раны могут причинить только мужчины.
– Спасибо, я не откажусь от чая.
Сара принесла чай и приготовила омлет, тосты, нарезала фрукты. Ей очень хотелось накормить девушку. Но Кира и в этот раз отказалась от еды.
– Мисс Эштон, если вы не покушаете, мне придется сообщить об этом мистеру Крузу. Ему это, конечно, не понравится, и он сочтет меня некомпетентной, возможно, даже уволит, – решила надавить Сара.
Девушка посмотрела на домработницу. Это была милая, добрая женщина, которая всего лишь приготовила ей очень вкусный чай.
– Сара, а вы ничего не говорите мистеру Крузу. В этом нет абсолютно никакой необходимости, – уверила Кира.
Сара слушала, как говорит эта красивая женщина. У нее был бархатный голос и ровная правильная речь. Протяжный мелодичный голос завораживал. Хотелось смотреть на нее и слушать, любоваться ею, как произведением искусства. Почему ее закрыли в этой квартире?
Алекс Круз всегда был веселым, общительным, обаятельным мужчиной. И вот такой поворот. Сара не ожидала от него ничего подобного. Она по-своему любила хозяина, потому ее расстраивала эта явно нехорошая ситуация. И она, как только вышла из квартиры, набралась смелости и позвонила хозяину. Ей разрешалось беспокоить его только в самых исключительных случаях, но она посчитала причину достаточно веской.
– Алло, мистер Круз, простите за беспокойство, но я должна сообщить вам, что мисс Эштон ничего не ест. Она отказывается от всего.
Алекс выслушал домработницу и, не сказав ни слова, отключил телефон. Кира может просто разыгрывать спектакль. Как обычно, манипулирует людьми. Вряд ли нужно реагировать на ее уловки.
Он никак не мог справиться с собой. Не мог обуздать свой гнев и ревность. Ему хотелось бросить все и бежать к Кире, и он презирал себя за это желание. Внутренняя борьба поедала его силы и отравляла жизнь. Он и сам не ел и не спал толком. А вчера уснул только потому, что напился и выключился. Утром даже бриться не стал. Поехал в офис, пытался работать. Но уже в обед сбежал из кабинета, в котором даже стены давили на него, а в голове не было других мыслей, кроме как о Кире, о ее предательстве, обмане, измене. Алекс хотел причинить этой меркантильной шлюхе такую же боль, как и она ему. Хотел, чтоб она на себе испытала душевные муки, которые истязали его и днем и ночью. В груди жгло неведомое ранее отвратительное ощущение, которому он даже не мог дать название. Дилемма заключалась в том, что он хотел выкинуть Киру из своей жизни, вышвырнуть, как ничтожную подделку, которую ранее считал бесценным сокровищем. Но вместе с тем никак не решался сделать последний шаг и воплотить задуманное в жизнь. Всего одна ночь. Он получит ее тело. Ведь всегда только этого и хотел. Так почему, черт побери, ему этого недостаточно?
