— О, что за чертовщина! — испугавшись больше, чем нужно, воскликнул Федор и ткнул пальцем в детальку.
— Это Кузнецова, — узнала Дункан. — Откройте окошко.
Антон же нахмурился.
Как только деталька оказалась внутри, я начал говорить.
— Господа и дама, добрый день. Надеюсь, я вас не побеспокоил?
— Миша! — радостно отозвался Толстой. — Это ты какой хитрец! Не побеспокоил, конечно! А мы как раз направляемся к тебе.
— Замечательно, — произнес я. — Только не сбавляйте ход. Сейчас армия перекрывает выезды из Подмосковья. Если успеем выехать, будет легче.
— А я так понимаю, ты близко?
— В двадцати минутах от вас.
— Так может, мы тебя подождем? — произнес Федор.
— Ты разве не слышал, что дороги перекрывают? — фыркнул Онегин. — Но боюсь, у нас мало шансов. Наши лица у всех отделов жандармерии и армии в стране.
— Думаю, мы что-нибудь придумаем.
И в этот момент на телефон пришло сообщение.
Я посмотрел на экран. Это оказался наш секретный чат.
KYtY30\/: Если вы не уехали от Подмосковья на 200 км, то все дороги перекрыты.
Что ж, опоздали.
— Господа, — произнес я в детальку. — Меняем план.
Лора вывела передо мной карту.
Нам надо было перегруппироваться и решить, что делать дальше. И такой план у меня был.
— Булат… — связался я с конем через внутреннее хранилище.
— Что такое, Миша?
— Нужны твои… хкм… услуги по передвижению…
— Понял. Где мне тебя ждать? — он быстро сориентировался и не стал задавать лишних вопросов. Вот это мне нравилось.
Лора показала ему точку.
— Понял. Буду там через пару часов.
— Так, меняем план. Дороги перекрыты. Мы не успели, — продолжил я говорить с группой Толстого. — Но вам повезло. Тут есть одно место…
Пришлось быстро отправить им еще пару деталек, чтобы они показали интерактивную карту.
— Двигайтесь вот сюда.
— Знакомое место… — произнес Онегин. — Давненько я там ни был.
— И что это за место? — язвительно спросил Федор.
Толстой мельком взглянул и ухмыльнулся.
— Вот уж не думал, что окажусь в доме Володи через столько лет…
А других вариантов и не оставалось. Это место было ближе всего. С точки зрения местонахождения оно было отличной точкой для того, чтобы немного отдохнуть.
Это место не было указано ни на одной современной карте, так что туда никто не сунется. Да и сомневаюсь, что Петр Первый знал, где находится дом Владимира Кузнецова.
— Данила, меняем маршрут, — предупредил я. — Едем вот на эту точку.
— Как скажите, начальник.
И резко вывернув руль, сделал разворот на сто восемьдесят.
Через десять минут мы уже были на месте. Конечно, первыми. Продавливать колею было проблематично, но благодаря Болванчику мы доехали до самого дома.
Я также предупредил остальных, что мы расчистим дорогу, но на обратном пути все же будет лучше, чтобы они заметали за собой дорогу. А пока они ехали, я решил осмотреться.
Дом выглядел заброшенным. Снегу намело по самые окна и только благодаря ставням он не попадал внутрь.
— В прошлый раз мы не так уж и много тут осмотрелись, — сказал я.
Мы с Данилой пошли в дом. Дверь, конечно, была заперта на замок. Сарай полностью замело снегом. Сорвав замок, мы зашли внутрь.
Как раз в это время со стороны дороги послышалось бибиканье.
— Вот мы и приехали! — громко крикнул Толстой, оповещая о своем визите.
Уже темнело, так что нам ничего не осталось, как заночевать в доме. Натопив печь, мы принялись наводить марафет, чтобы можно было чувствовать ну хоть какой-то уют. Толстой с Онегиным занялись ужином, а Дункан со своим папашей махали метлами — слушать, как они при этом препираются было отдельным «удовольствием».
— Доча, ты так только больше грязи разводишь. Мягче нужно, мягче…
— Папа!
— Что? У тебя пылинка на носу. Трунь!
Данила же ушел подальше в лес и прятал автомобили — набрасывал на них ветки и засыпал снегом. Процессу маскировки помогал Болванчик. На всякий случай я каждую минуту ждал «гостей». Болванчик уже стоял на стреме, но в радиусе пары километров было чисто.
А вот мы с Антоном… Короче, домик был маленький, и Антону было сложно.
— Антох, ты как?
В ответ молчание. Есенин, надутый как маленькая девочка, ходил от меня по всему дому, смахивал пыль и делал вид, что не замечает ни меня, ни моих попыток помириться.
— Антох… Ну ты че?
Снова молчание. Однако тряпка в его крепко кулаке начала скрипеть.
— Анто-о-он! Ну прости, задолбал! Не хотел я спасать твою девушку из Кремля. Так получилось!
Наконец он повернулся. Взглядом, которым Есенин пронзил меня, можно было дробить камни.
— Да уж… — протянула Лора. — А мальчик все еще… мальчик. Ну-ка опрокинь его! По-дружески! Мигом в себя придет!
Ага, щас. Думаю, такого дружеского «опрокидывания» он мне не простит. Да драться в такой обстановке нам было не с руки. Весело, конечно, еще раз подраться с лучшим другом под бодрый бит после того, как помешал ему стать героем, но…
Думаю, Есенин убьет и за меньшее. Например, за то, что я достиг высшего ранга. Да, я случайно ляпнул об этом факте. Та жилка на его виске появилась как раз после моей фразы «…друзья, теперь я Маг высших сил».
Вместо этого я улыбнулся. Самой невинной улыбкой из всех возможных.
