Я посмотрел на остальных. Судя по их взглядам, никто не был против впервые за долгое время нормально поесть.
— Да, мы не откажемся, — улыбнулся я, глядя на Андреева. — Но учтите, есть вероятность, что мы опустошим ваши холодильники.
— Ой, — довольно махнул рукой помощник графа. — И не таких откармливали.
Следующий час нас угощали разными блюдами. Про себя же я отметил, что были и такие, которые хоть и немного, но были вкуснее, чем у Маруси.
— Блин, я такого вкусного рагу никогда не ел! — с набитым ртом произнес Данила.
— Ты только это нашей Марусе не ляпни, — посоветовал я. — Сам знаешь, как она умеет обращаться с ножами.
— Точно! — ткнул он в меня ложкой. — Главное, не забыть.
Остальные также ели с большим аппетитом. Федор, например, почему-то решил, что Фанеров его поля ягода, и они устроили мини-соревнование, в кого поместится больше пирогов. И если бы не вмешался повар и не сказал, что ингредиенты закончились, то кто-то бы из них пал смертью храбрых.
Наконец, плотно покушав, мы переместились в гостиную. Время уже было вечернее, и перед теплым камином всех начало клонить в сон.
— Так, — я похлопал в ладоши. — Дольше задерживаться мы тут не можем.
— Даже чуточку? До утра? — жалобно произнес Женя.
— Да, даже чуточку…
— И что, хочешь прямо сейчас отправиться на Сахалин? — спросил Толстой.
— Да, — кивнул я. — Нас уже ждут машины. Номера в гостинице также подготовлены, так что прошу всех в подвал.
— Эм… — протянул Федор, — Мне кажется, или тут где-то есть подвох?
— Никаких подвохов, — вздохнул я, открывая дверь вниз. — Идем.
Как только мы спустились в портальную комнату, слово взял Онегин.
— Значит, Володя все же ее сделал.
— Слышали про это?
— Он как-то упомянул, что было бы отлично иметь такое место, откуда можно переместиться в любую точку на планете… Но я посчитал это просто несбыточным желанием.
Я подошел к одной из арок и активировал портал.
— Что-то не припомню, чтобы у Володи были способности к телепортации, — хмыкнул Толстой.
Онегин кивнул.
— Видимо, у каждого есть свои секреты, — пожал я плечами. — Все идите за Данилой, я буду замыкающим.
И на самом деле удивился только Антон. Он как ребенок в зоопарке глазел на портал с открытым ртом. Остальные отнеслись к этому более спокойно. Даже Фанеров.
По ту сторону нас ждали мои машины под руководством Перестукина и его команды. Я попросил Трофима, чтобы они прислали лучших.
— Ваше величество! — громко крикнул он и вытянулся по струнке, когда увидел меня.
— Вольно, — вздохнул я, понимая, что это исключительно из-за гостей. Так бы подобных формальностей не было. Мы бы пожали друг другу руки и спокойно поехали бы, но не сейчас.
Остальные тоже встали в шеренгу.
— Ого, а у тебя тут дисциплина, — похвалил Толстой.
— Эх, если бы… — вздохнула Лора.
— Есть учителя, — многозначительно кивнул я.
Все залезли в один большой фургон.
— Коль, как татуировки? Получше? — спросил у командира, когда он завел мотор.
— Да, господин, — улыбнулся он, продемонстрировав рукав. Оба запястья были в татуированных наручах. — Правда, тело еще чешется и иногда, когда одежда прикасается к коже, становится неприятно.
— Это нормально. Со временем пройдет, — похлопал его по плечу и тише добавил: — Или ты будешь мучиться так всю жизнь…
— Что? — выпучил он глаза. — Вы же пошутили?
— Кто знает, Коля, кто знает… — загадочно добавил я. — Ладно, удивим наших гостей красивыми видами моего царства, — повернулся к остальным. — Пристегнитесь, возможна турбулентность.
— Турбу… что? — не понял Фанеров, но послушно застегнул замок на кресле.
Машина затряслась и… начала взлетать.
— Так! — воскликнул Федор. — Это что за шутки? Мы поднимаемся!
— Я слышал что-то подобное… — добавил Онегин. — Но вживую не видел… Удивительно…
— Больше скажу, — решил похвастаться я. — У меня почти все государственные машины умеют летать.
— Н-да… — вздохнул Толстой и рассмеялся. — Сахалин изведан только на пять процентов.
Летели мы недолго. Под нами были заснеженные деревья, редкие горы. Пролетели над небольшой деревней. Из нескольких домов шли столбики дыма. Одним словом — красота.
У меня же появлялось ощущение, что тут я чувствую себя как дома. Да, жить в Москве или Широково мне нравилось. И там тоже был мой дом… Но тут… Как будто приехал к родителям на дачу, где спокойно, тихо и уютно. Только это был целый остров.
На Сахалине уже была глубокая ночь. Большинство окон в городе темнели. Свет горел разве что в администрации и гостинице, перед которой мы и приземлились.
— Так, я вас провожу, — вылезая из машины, сказал всем присутствующим.
Когда мы зашли в холл, то там был небольшой сюрприз.
На диванах сидели Петр Романов, Софья Андреевна и Виолетта. Дамы тут же соскочили, как только мы вошли. Старушка кинулась на шею своему супругу, а та, что помоложе, сперва тоже хотела прыгнуть Антону на шею, но в конце остановилась.
— Привет… — неловко произнесла Виолетта.
— Я очень рад тебя видеть, — улыбнулся Антон и первым обнял свою девушку. Она не выдержала и расплакалась от счастья.
