Зал заседаний постепенно пустел. Графы и бароны были озадачены новыми распоряжениями и приказами.
Рядом стоял секретарь с записной книжкой и нечитаемым взглядом провожал народ.
— Сколько у меня свободного времени? — бросил царь.
— Пятнадцать минут, — тут же ответил помощник, мельком взглянув на часы.
— Граф Бердышев! — неожиданно крикнул Романов. — Задержитесь!
Высокий мужчина с тростью замер и обернулся.
— Как вам угодно, ваше величество, — спокойно кивнул он.
Секретарь наклонился:
— Господин, у нас мало…
— Выйди, Костя, — холодно посмотрел на него царь.
Граф, тем временем, подошел ближе, и сел на ближайший стул.
Как только за секретарем закрылась дверь, Петр наклонился вперед и сложил руки вместе.
— Итак, — улыбнулся он. — Ростислав Тихомирович, как ваши дела?
— Спасибо, вполне неплохо.
— Есть ли у вас какие-то замечания? Пожелания? Может просьбы? А то вы все заседание сидели молча. Мне показалось, вам стало скучно. — Петр продолжал пристально смотреть на графа.
Бердышев же не особо любил играть в эти кошки-мышки. Он тоже наклонился к столу и сложил руки.
— Ваше Величество, что вы хотите?
Улыбка появилась на лице Петра.
— Я хочу, чтобы ты сказал, как Кузнецов попадает в Москву, минуя границу и такое большое расстояние?
— Не имею ни малейшего понятия, — невозмутимо ответил Ростислав Тихомирович. — Я понимаю вашу озадаченность. Мы с Михаилом Кузнецовым сотрудничали. Он формально числился моим вассалом. Да и честно признаться, у нас с ним были хорошие, дружеские отношения. Как и с его отцом и дедом. Это не секрет. Вы думаете, что раз он продал мне свои земли, то это только временно, и наше с ним сотрудничество на Сахалине, как-то взаимосвязано с его появлением в столице?
— Верно, — кивнул царь.
— Но спешу вас огорчить, я не имею ни малейшего понятия, как он это делает, — кивнул граф. — Если вам кажется, что наши с ним отношения переходят за рамки рабочих, то вы можете просто отозвать указ о сотрудничестве между нами. Я пойму. И не буду настаивать.
— Да зачем? — пожал плечами Романов. — Это что-то поменяет? Если вы сотрудничаете, то даже указ о прекращении работы ваших людей на Сахалине, не изменит положение. А так вы привносите в казну страны хорошие деньги, и зачем мне этим рисковать? Я надеялся, что вы честно признаетесь.
— Я не буду оправдываться, Ваше Величество. Все что надо, я сказал.
Петр облокотился на спинку стула.
— Что ж, хорошо, — кивнул он. — Как поживает ваш сын в Японии? — неожиданно сменил тему Петр. — Говорят, он хочет жениться на принцессе Мике?
— Кто знает, — пожал плечами Бердышев. — Пока он там просто на обучении.
— Ростислав Тихомирович, вы же знаете, что пока в стране сложная ситуация, есть списки желательных и нежелательных стран?
— Разумеется. И именно поэтому за мной такой усиленный контроль? Вы подозреваете меня в госизмене, а сына в связи с императорской семьей Японии. И могу я быть откровенным?
— Конечно, мои подданные вольны говорить все, что в рамках закона.
— Тогда, простите, если обижу, но у меня складывается ощущение, что вы относитесь ко мне предвзято. Все эти проверки, досмотры…
— Ох, думаю, вы и сами понимаете, почему, — хмыкнул Петр.
— Я могу идти? — граф встал и поклонился.
— Только у меня к вам есть еще поручение, — добавил Романов. — В ближайшие дни с вами свяжется мой помощник. Я хочу, чтобы вы курировали несколько крупных промышленников на экспорт сырья. У нас много ресурсов, которые лежат без дела, и почему бы это не продать другим странам? Верно?
— Почему я, если вы подозреваете меня в таких страшных преступлениях?
— Это мои личные сомнения, — встал Романов.– И они не должны касаться государства. Вы, как промышленник, показали себя отлично. Заводы на Сахалине, хоть и находятся на вражеской территории, но продолжают приносить крупную прибыль. Вы умеете отлично зарабатывать деньги, так что почему бы не назначить вам помогать и другим? Там у них дела не так хороши. Но не обольщайтесь. Если у меня появятся доказательства, наш с вами разговор будет проходить совершенно в другом ключе.
— Я вас понял, ваше величество, — граф взял трость и дошел до двери. — Тогда буду ждать от вас документов.
Ростислав Тихомирович потянулся к ручке, но дверь успели открыть с той стороны.
— Ваше величество! — едва сдерживая эмоции, произнес секретарь.
Петр поднял руку и улыбнулся.
— На этом все, граф Бердышев, всего хорошего.
Как только за ним закрылась дверь, взгляд Петра изменился на отрешенно холодный. Секретарь упал на пол под сильным давлением. Рот открывался, пытаясь поймать воздух, но легкие просто отказывались работать.
— Костя, я тебе уже говорил, держи свои эмоции при себе! — Романов медленно начал подходить к своему помощнику. Тень непропорционально расплылась в разные стороны и окутала практически весь зал. — Если у тебя что-то срочное, всегда действуй по инструкции.
Глаза секретаря начали закатываться, и только в последний момент, перед тем, как он потерял сознание, Петр убрал свою ауру.
— Вставай и докладывай, — холодно добавил царь и подошел к окну.
Константину потребовалось пара минут, чтобы прийти в себя.
