Радио зашипело, и я успел уловить сухой голос дикторши:
— Срочное сообщение: группа людей под предводительством Льва Николаевича Толстого совершила нападение на Кремль, — холодно прорезался ее тембр, заставив меня напрячься. — Нападавшие пытались навредить царю и похитить секретные документы, однако благодаря слаженной работе кремлевского гарнизона их план провалился.
Гулкий аккорд заставил динамик задрожать, затем та же дикторша продолжила, куда тяжелей выдыхая каждое слово:
— Атака была отражена, злоумышленники получили тяжелые ранения. Всех, кто располагает информацией о местонахождении Есенина, Дункан или Онегина, просим немедленно звонить по горячей линии, — завершила она, эфир захлебнулся шуршанием.
— Да уж, хреново сейчас дела, — пробормотал Данила, нервно перехватывая руль. — Надеюсь, мы успеем.
— Успеем, — бросил я, расправляя плечи. — Большая часть того, что только что прозвучало по радио, наглая ложь.
Мы неспешно подъехали к КПП. Охранник вышел из рубки, удивленно окинул машину взглядом, заглянул в салон, встретился глазами с Данилой и, молча кивнув, вернулся к рации.
Через Лору я услышал, как он коротко доложил начальнику охраны, кто мы такие и откуда. Спустя мгновение массивные ворота заскрипели и распахнулись.
Мы въехали на территорию.
Там, где раньше высилась оранжерея и теснились подсобные постройки, теперь стояли темные ангары. Я запустил Болванчика на разведку и, когда на дисплее вспыхнула картинка, замер: под жестяной крышей рядами стояло медицинское оборудование.
Я сразу понял: вероятно, князь свез сюда всё оборудование лишь затем, чтобы вырвать Сашу из комы. Не углубляясь в догадки, мы подкатили к парадному крыльцу, и я вышел из машины.
Никто не встретил нас у дверей, но внутри уже знали о моем приезде. Я постучал. Дверь бесшумно распахнул седой дворецкий.
— Здравствуйте, — отозвался я. — Сергей Александрович дома?
— Дома, но вас не ждали, — ответил он негромко, опустив глаза.
Я скрестил руки и, делая шаг вперед, почти шепнул:
— Вопрос касается его сына Антона.
Дворецкий едва заметно вздернул брови.
— Сейчас доложу, — пообещал он и исчез в коридоре.
Не прошло и двух минут, как он вернулся, приложив руку к груди:
— Князь ждет вас.
Я вошел. Внутри по-прежнему царила безупречная чистота: слуги бесшумно проходили меж полок, стирая невидимую пыль. Я пересек холл и шагнул в гостиную.
Там, у камина, меня уже ждали князь и его супруга. По их напряженным позам я понял, что чета Есениных готовы выслушать все об Антоне.
— Здравствуйте, — произнес я, едва склонив голову.
Князь коротко кивнул и жестом указал на кресло. Я опустился. Н-да, он стал еще более замкнутым человеком.
— Что у тебя за сведения о Антоне? — тихо проронил он, бросив на меня пронзительный взгляд.
Я переплел руки на коленях.
— Скажите, вы в курсе недавнего нападения на Кремль?
Князь недовольно качнул головой.
— Тогда объясните, — я подался вперед, — почему не получилось остановить Толстого и Онегина?
Сергей Александрович выдохнул, словно выпустил жар.
— В какой-то момент Федор просто исчез, — произнес он глухо. — Толстой с Онегиным рванули его вытаскивать, за ними увязался Антон. А потом грянул инцидент в Кремле, и все каналы разразились воплями о нападении.
Он провел рукой по виску, будто стирая невидимую пыль.
— Про Антона в сюжетах ни слова. Петр Первый, вероятно, прикрыл меня, чтобы не компрометировать семью.
Княгиня подняла тревожные глаза:
— Вы знаете, где Антон?
— Увы, нет. Поэтому и пришел: возможно, у вас есть догадки.
Сергей Александрович сжал подлокотник кресла так, что тот скрипнул.
— На машине, на которой они уехали, стояли жучки, — признался он. — Но ребята сменили транспорт. Похоже, просто угнали другую. Слежка оборвалась.
— Как себя чувствует Саша? — спросил я.
Князь опустил взор. Тень скользнула по его лицу.
— Не хочу об этом сейчас, — буркнул он.
— Тогда позвольте спросить: готовы ли вы помочь в поиске Антона?
Он поднялся.
— Я уже разослал людей. Вернут только Антона. Остальные меня не интересуют: ни Дунканы, ни Толстой, ни Онегин.
Я ощутил, как внутри нарастает гнев, но спорить не имело смысла. Решив не тратить нервы и энергию, я поднялся и, поблагодарил хозяев, направился к выходу.
В дверях меня догнал дворецкий. Он поклонился и проговорил, осторожно подбирая слова:
— Прошу простить господина за резкость. Он просто боится потерять еще одного сына. Сделает все, чтобы как можно скорее вернуть Антона домой.
Я кивнул, сжал его руку и вышел во двор, где у автомобиля меня ждал Данила.
— Куда теперь?
Забравшись в авто, я ткнул пальцем в экран навигатора — следующий пункт ждал нас в придорожной забегаловке. Двигатель взревел, и мы покинули территорию Есениных.
Путь едва перевалил за пару километров, когда Лора прошептала:
— Нас ведут.
Я метнул детальку Болванчика в автомобиль позади нас и услышал преинтереснейший разговор.
— И все же, хорошо, что теперь наша организация под протекцией самого Петра Первого. С нашим уровнем допуска теперь можно не опасаться даже жандармов, — размышлял водитель, а его спутник только кивал.
Н-да, все интереснее и интереснее…
