— Слушай, а ты не думал, что если на планете не станет метеоритов, то и магии, возможно, не станет? — предположила Лора. — А если магии не станет, то, возможно, и мои функции сильно просядут?
— Думал, но еще мне кажется, что ты решишь проблему того, чтобы остаться со мной такой, какая ты есть? Верно? Ты же самый передовой искусственный интеллект.
— Вот умеешь ты поддержать, — расплылась она в улыбке и чмокнула меня в щеку.
По информации от Первого секретного отдела Александр Пушкин находился сейчас в одной из своих загородных дач. Доехать туда труда не составило. Это был обычный дачный поселок. Даже не огражденный забором. Тут жили простые люди. У большинства домов из труб шел белый дым. Дети катались на санках. Немногочисленные прохожие не спеша прогуливались по узким тропинкам.
Разумеется, на подъезде к этому месту я выпустил Болванчика. Хватит для меня неожиданностей.
И конечно, тут полно тех, кто следил за домом днем и ночью.
Я не горжусь тем, что с помощью Болванчика проникал в чужие дома, но большинство зданий, стоящих рядом с небольшим домом Пушкина, были наблюдательными пунктами. Там буквально сидели люди с прослушивающей аппаратурой, направленной на дом.
— И чего Пушкин выбрал такое место? — фыркнула Лора. — Глушь какая-то…
— Да ладно, что ты, — ухмыльнулся я. — А как же мороз и солнце, день чудесный?
— Н-да…
Но незаметно проникнуть в дом все же было можно. Достаточно сделать короткое замыкание у одного из домов. Потом еще у одного. И пока они будут заняты починкой, некоторое время не смогут наблюдать.
Да и я подготовился. Достал из кольца старую шубу, которая вписывалась в местные красоты. Завязал шарф и достал трость, которую успел прихватить у графа Бердышева.
— Самое время для маскарада, — вздохнул я, наряжаясь. Пришлось хромать, чтобы вообще выглядело убого.
Одну детальку я отправил к Пушкину. Он сидел у окна. На столе горела свеча. Сам он что-то записывал на листок, иногда размахивая руками и что-то приговаривая.
— Ну настоящий поэт, — ухмыльнулась Лора.
— Жаль, придется спугнуть…
Звонить по простому телефону смысла не было. Его могли перехватить, подслушать и много чего еще. Да и в доме мы обнаружили три прослушки. Что уже рекорд. И судя по тому, что Александр Сергеевич так спокойно сидел и писал стихи, он про это ничего не знал. А значит, надо было действовать аккуратно. Хорошо, еще камер в доме не было.
— Александр Сергеевич, это Михаил, — аккуратно начал я через Болванчика. — Не могли бы вы открыть мне двери через пару минут?
Тут он меня удивил. Даже бровью не дернул и продолжал делать вид, что творит.
— Угу… — промычал он и встал.
Я же начал ковылять к его дому.
«Замечен старик», — услышал я сообщение в наблюдательных домах.
«Вижу. Пусть идет.»
«Кто он? Не вижу лица.»
«Скорее всего, сосед. Пропустить.»
Я только ухмыльнулся глупости этих горе-наблюдателей.
— Лора, давай, как всегда, все под ноль, — попросил ее вырубить все прослушки в доме и сделать так, будто у нас была простая соседская беседа.
— Да как угодно, — ответила она и детальки закружились над домом.
Постучавшись в дверь, я натянул шарф на лицо. Уж больно пристально меня разглядывала мимо проходящая соседка.
— А вы к Александру Сергеевичу? — не выдержала она и окликнула меня. — Эй, уважаемый.
— Да, — изменив голос на старческий, кивнул я. — Хочу поболтать…
— Да? — остановилась женщина. — И о чем?
— Вот надоедливая… Давай я ее током? — Лора явно была настроена агрессивно.
— А вы по какому поводу интересуетесь? Вы его супруга?
— Ну… — смутилась она. — Нет… Я соседка…
— Тогда нечего тут уши греть, голубушка, совсем воспитания у молодых нет… — погрозил я палкой.
— Фу ты, старик, ну и ладно, — сплюнула она и ушла.
— Ты еще поплюйся тут! — крикнул ей вслед. — На Сашину-то территорию!
— Мне тебе Оскар когда вручать? Сейчас, или потом? Так отыграть старика, надо еще постараться! — Лора сама себя размножила и наградила множественными аплодисментами.
Но дверь в дом тихонько скрипнула и показался сам Пушкин.
— Проходите, — улыбнулся он. — Давно не виделись.
Когда я зашел в дом, то тут же выпрямился, скинул шарф и шубу.
— Ты чего творишь! — зашипел Александр. — Тут столько глаз…
— Уже нет, — помотал я головой. — Я все временно отключил, так что можем говорить спокойно.
Лора же приставила к каждому микрофону по детальке и включила диалог между стариком и поэтом. Пусть наслаждаются тем, как закручивать соленья.
— Александр Сергеевич, рад вас видеть, — кивнул я, проходя в комнату. — Вижу, вы тут давно…
В углу лежали грязные вещи, а в раковине немытая посуда.
— Я решил, что раз мне не дают свободы, то буду радовать людей стихами. Может, кто в них и поймет, как мне тяжело.
— Арина Родионовна волнуется за вас и говорит, что лучше бы вы переехали на Сахалин.
