Вчера официально завершилась маркетинговая кампания “Это по любви”. Отбросив лишнюю нескромность, скажу, что кампания превзошла мои самые смелые ожидания. Нам фартило во всём — после нескольких публикаций блогеров-миллионников о “российском городе любви”, посещение Пушкина стало мейнстримом. В результате в бывшее “Царское село” хлынул поток туристов, а о LifeLab не написал только ленивый. Хэштег #Любовьвитаетввоздухе заполонили тысячи фотографий, а четырнадцать воздушных шаров-сердец, парящих в утренних, дневных и закатных лучах солнца, стали негласным символом весеннего Пушкина. Каждый день мне присылают данные по продажам. Всё говорит о том, что кампания вышла далеко за рамки местной. В ближайшие дни у меня будут окончательные цифры, и можно будет официально поднять бокал шампанского.
Похоже, наша романтическая кампания распространила чары на всё вокруг. Две недели назад Маша и Павел так хорошо поужинали, что теперь от бурчащего и недовольного шефа не осталось и следа. На Машином столе то и дело появлялись цветы, а на щеках — девичий румянец. Павел Леонидович менялся у всех на глазах и приводил в недоумение сотрудников. Молодые влюбленные успели побывать в театре, филармонии и даже в цирке. Надо признать, что Маша больше не считает Павла клоуном. Если трансформация начальника продолжит идти семимильными шагами, боюсь, к лету от бывшего Павла ничего не останется.
Мы с Эриком не отставали — старались ухватить каждую свободную минуту, чтобы провести время вместе, то и дело курсируя между столицей и Пушкиным. И вроде первому пылу страсти пора бы иссякнуть, мое тело всё еще считает иначе. Я вспыхиваю каждый раз, когда вижу высокого темноволосого красавца, ноги по-прежнему не слушаются меня, а сердце колотится так, будто я участвую в олимпийской стометровке. Я всё еще не могу осознать, что Эрик мой, хотя он и твердит всё время, что не верит своему счастью — это он про меня. В ответ я только глупо смеюсь, ведь я-то знаю, кому из нас по-настоящему повезло.
За эти недели мы с ним пополнили ряды неторопливых парочек, чинно прогуливающихся под руку по пушкинским паркам. Дошли до того, что облюбовали в Александровском парке одну из скамеек и отныне именуем ее “нашей”. Сначала мне было смешно, что мы дозрели до такого времяпрепровождения. Но когда внутренний смех иссяк, я поймала себя на мысли, что наши пешие прогулки прекрасны. То, как нежно Эрик сжимает мою ладонь, зачарованно смотрит, бережно обнимает и целует — ново и ценно для меня.
В последнее время мы часто беседовали о Лизе. Я до сих пор поражаюсь, как ребенок в десять лет может быть таким целеустремленным. Это ж какую силу волю надо иметь, чтобы по девять часов в день заниматься гимнастикой! Меня удивляет, насколько серьёзно Эрик относится к желаниям и стремлениям дочери. Как поддерживает, как уважает её. Спорт для Лизы является смыслом жизни и ее амбиции велики — она совершенно точно видит себя будущей чемпионкой.
Я поняла, что ради Лизы и ее счастья Эрик пойдет на всё. И для него крайне важно, чтобы мы снова начали общаться. В этом я не могу ему отказать, хотя и не уверена, что момент подходящий — сегодня вечером Лиза приедет к нему, и мы проведем время вместе.
Днем мне предстоит еще одно важное дело. Неделю назад я подала документы на визу в американское консульство. Очень надеюсь, что недоразумения останутся в прошлом и я смогу посетить Америку. В три часа у меня собеседование. Эрик пока не знает. Если всё пройдет гладко, сделаю ему приятный сюрприз.
В общем всё налаживается. После долгих месяцев тревог, беспокойств и суеты, я могу, наконец, выдохнуть, оглядеться по сторонам и начать наслаждаться жизнью.
Несмотря на хорошее настроение, я всё же волнуюсь. Ноги одеревенели, и я еле-еле тащусь в Посольство США. Воспоминания о прошлом отказе до сих пор свежи в памяти. Теперь-то я знаю, что с консулами шутки плохи, а потому буду говорить правду и только правду.
В раздумьях время пролетает незаметно, и вот я стою напротив стеклянного окошка, за которым на меня строго смотрит темноволосый мужчина в очках без оправы. На вид ему чуть за пятьдесят. Переносицу украшают две глубокие морщины, зато носогубные складки как у юнца. Делаю вывод, что улыбки в арсенале моего визави нет.
— Вы были в США раньше? — словно робот говорит в микрофон офицер.
— Нет, — спокойно отвечаю я.
— Зачем едете?
— Собираюсь участвовать в конференции. Я директор по маркетингу компании LifeLab, — протягиваю консулу распечатанное приглашение. Он внимательно изучает информацию.
— На сколько едете?
— На две недели.
— Но здесь сказано, что мероприятие идет пять дней, — голос звучит резко, смотрит на меня с подозрением. Мне не хочется вдаваться в детали и объяснять, что мы с Эриком найдем, чем заняться в свободное время.
— Я хочу познакомиться с городом, посмотреть достопримечательности.
— Какие достопримечательности?
Я ошарашена. Пытаюсь вспомнить, какие достопримечательности есть в Чикаго.