Вступать в дискуссию бессмысленно, поэтому на автомате снимаю подозрительный пузырек.
— Как ваши дела со Стасом? Он у тебя такой интересный мужчина. Вы друг другу так подходите, я прямо завидую белой завистью. Выходные, конечно, вместе проведете?
На удивление Юля замолкает и ждет ответа. Мне не хочется врать так же сильно, как и продолжать разговор. Впрочем, если сразу не расставить все точки над “и”, я буду слушать о нашей прекрасной паре ежедневно.
— Мы расстались, — отрезаю я, надеясь, что собеседнице хватит ума не продолжать разговор.
Глаза Юли округляются.
— Расстались со Стасом? Какой кошмар! Может, просто временная ссора влюбленных? У всех ведь бывает.
— Нет. Мы расстались окончательно, — со всей убедительностью доношу я.
Скорее бы завершить этот нелепый разговор. Отворачиваюсь, чтобы Юля осознала, насколько неуместны дальнейшие расспросы, и встречаюсь глазами с Силиным. Он стоит на кухне и сверлит меня взглядом. Какого лешего он здесь делает? Он что, не вернулся в Москву? Неужели он слышал про Стаса? Нет, не может быть. Хочется провалиться сквозь землю.
Юля замечает директора, мигом забывает о моём расставании и слащаво улыбается:
— Эрик, здравствуйте! Не ожидала вас здесь сегодня увидеть! Давайте помогу вам сделать кофе.
— Доброе утро! Спасибо за помощь, Юля, — девушка расцветает. Шеф подходит ближе. Встает рядом со мной. — Саша, привет!
— Доброе утро! — выпаливаю в ответ, хватаю кружку с готовым кофе и торопливо сбегаю с кухни. Я не могу прятаться от Силина вечно. Или могу?
Пью на рабочем месте горячий напиток, глядя в любимое окно. Сейчас от окна не исходит никакой помощи. Настроение на нуле. Включаю ноутбук. Спустя пять минут на почту приходит приглашение на встречу от директора —
Я, разумеется, знаю. Это лучший ресторан в Пушкине. Но почему общение будет проходить там? Может, директор пригласил кого-то из клиентов для совместного обсуждения? Я совсем запуталась. Отвечаю
В шестнадцать часов захожу в ресторан. Администратор провожает меня в зал. Ничего не понимаю — полумрак, в середине расположился один-единственный столик, за которым сидит Силин. На столе шампанское в жестяном ведерке для льда, минеральная вода в узкой бутылке, бокалы. На деловую встречу совсем не похоже.
Обычно босс не теряет ни секунды — работает, читает, что-то слушает, но сейчас просто сидит в задумчивости, опираясь локтями о стол и скрестив ноги. Замечает меня, сразу встает и подходит. Галантно ухаживает за мной, помогая снять пальто и отодвигая стул, чтобы я присела.
— Ты голодна? — нежно интересуется он.
Я не голодна. Я, мягко говоря, в недоумении. Решаю, позволить ли себе присесть или можно начинать злиться.
— Нет, — отрезаю я.
Директор дает знак официанту, что заказ будет сделан позже. Тот кивает и незаметно удаляется. Никаких клиентов не видно. Всё выглядит идеально для свидания, но я не понимаю, причем здесь я? Водил бы сюда свою Алину, коли соскучился по романтике. И тут меня озаряет. А может, так и есть, и она скоро придет? А Силин просто решил перед свиданием шустро обсудить со мной рабочие вопросы? От внезапно снизошедшего откровения меня трясет.
— Что ты хотел обсудить, Эрик? — не выдерживаю я. Мне не хочется затягивать разговор и сидеть здесь при мерцании свечей. Мечтаю скорее разделаться с неприятной повинностью в виде встречи и предаться домашним рыданиям. Из-за измены Стаса, разумеется. Силин считывает мой настрой и переходит сразу к делу:
— Саша, ты рассталась со Стасом? — спрашивает с волнением. Причем здесь вообще Стас? О чем он?
— Я думаю, Эрик, тебя это не касается, — рассерженно отвечаю я. С чего вдруг я должна отчитываться перед ним о своей личной жизни?
— Ты его любишь?
На меня, как на безумную, накатывает бешенство. Все эти сплетни про Алину, развод и их космическую страсть так сильно травмировали меня, что я выплескиваю на собеседника весь накопившийся гнев:
— Какое тебе дело? Что ты лезешь в мои дела?
Эрик задумчиво ставит локоть на стол, зажимая пальцами подбородок и губы. Молчит секунд двадцать, копаясь в глубине моих глаз.
— Прости меня, ты права. Это не мое дело.
Я не выдерживаю. Меня душат эмоции:
— Ты лучше Алиной своей занимайся! А то я, как дурочка, думала, что тебе помогаю. А тебе, оказывается, только бумажка о разводе требовалась, чтобы предаться страстям!
