Ночь проходит в агонии. Мы не смыкаем глаз ни на секунду. Если не занимаемся любовью, я ловлю на себе изучающий взгляд Эрика и сама не могу оторваться от созерцания его совершенного тела. Нам всё время требуется касаться, поглаживать, обнимать друг друга.
Я пытаюсь свыкнуться с безумной действительностью — мужчина мечты, такой недоступный и невыносимо желанный, теперь мой. Происходящее кажется сном. Стараюсь запечатлеть каждое крошечное мгновение этой ночи, чтобы до конца жизни вспоминать запредельное наслаждение, которое мне доводится сейчас испытывать.
Утром, когда мы оба в очередной раз в изнеможении впиваемся друг в друга пожирающим взглядом, нас, наконец–то, одолевает сон.
Слышу, как льется вода. Эрик выходит из душа в одном полотенце, прикрывающем бедра. Лежу на боку с закрытыми глазами, делая вид, что сплю. Подглядываю, когда он не видит. Подходит ближе, ласково гладит меня по спине, нежно целует в плечо и скрывается в смежной комнате, тихонько притворяя дверь. Сразу же встаю и бегу в душ. Смотрю в зеркало. Ни растрепанные волосы, ни исчезнувшая косметика не в силах скрыть следы блаженства на лице. Как могу, привожу себя в порядок. Спустя полчаса выныриваю из ванной во втором полотенце.
Кровать аккуратно заправлена, на ней устроился Эрик в натянутых джинсах. На него невозможно смотреть — слишком хорош собой. Явно поджидает меня. Вид коварный. Поднимается и подходит ко мне в упор, шепчет на ухо
Наконец, добираемся до утренне-дневной трапезы. Еда успевает остыть, но это не важно. Мне кажется лакомым каждый кусочек, отправляемый в рот.
В наш романтический завтрак вклинивается звонок от чиновника. Вчера он тоже названивал, но я выключала звук и не брала трубку. Эрик видит, что я в замешательстве и уже готова отложить телефон.
— Кто звонит?
— Михаил Игнатьевич, — с неприязнью констатирую я. — Уже третий раз.
— Ответь ему.
Смотрю на Эрика с удивлением, но делаю, как он велит. Разговор получается странным. От позавчерашнего отвратительного типа не остается и следа. Чиновник говорит спокойным, рассудительным голосом и приносит извинения за свое развязное поведение после встречи. Объясняет, что не хотел меня обидеть, и надеется, что его недопустимый тон не испортит наши деловые отношения. Уверяю, что всё в порядке и буду искренне рада будущему деловому общению. Ошалело кладу трубку.
— Ты не поверишь! Я пять минут выслушивала его извинения, — обескураженно делюсь я и смотрю на Эрика, ожидая увидеть как минимум удивление. Но на лице отражается лишь легкий оттенок удовлетворения.
— Отлично, — отпускает любовник, помешивая кофе.
— Эрик, ты что, приложил к этому руку? — осеняет меня.
— Мне показалось, он тебе неприятен, — поднимает на меня свои чистые лунные глаза.
— Но ведь он звонил мне еще вчера, до того как мы …
— Я слышал, что он тебе говорил. Это неприемлемо в любом случае.
Я поражена в самое сердце. У нас не было никаких отношений, но он всё равно вступился за меня. Пожалуй, стоит разрядить ситуацию и сморозить глупость — в этом я мастер.
— Неужели ты сам ни разу не приглашал женщин после деловой встречи продолжить знакомство? — пытаюсь подловить Эрика и лукаво улыбаюсь. — Понятно, что у тебя куда большая фора, чем у кого бы то ни было.
Смотрит на меня недоумевающим взглядом и я понимаю, что нет, никогда.
— Поверить не могу, — теряю дар речи. — Эрик, ты меня поражаешь! — Медленно продвигаюсь к моему избавителю и нежно целую. — Спасибо тебе!
Такую благодарность он с готовностью принимает.
Мы находимся в гостинице до самого вечера. Эрик тянет с отъездом в аэропорт до последней минуты, не выпуская меня из объятий и постоянно целуя. Я могла бы сидеть так с ним вечно и быть безгранично счастлива. Увы, остаться на воскресенье Эрик не может. У Лизы участие в важных соревнованиях, и отцовская миссия — сопровождать дочь с самого утра. Но обещает приехать в понедельник. Если так и дальше пойдёт, головной офис LifeLab переедет из Москвы в Пушкин. Прекрасный вариант, я считаю.
Наконец, приходит время расставания. Эрик вызывает такси, довозит меня до дома и уезжает. Я даже рада. Мне нужно время, чтобы сжиться с произошедшим. В голове бушует эйфория. Сейчас сяду в кресло, закрою глаза и прокручу в голове каждое мгновение последних дней. Чтобы поверить. Поверить, что всё действительно произошло наяву. Поверить, что всё действительно произошло со мной.
Провожаю взглядом такси. На улице морозно и я засовываю руки в карманы пальто. Пальцы нащупывают какую-то бумажку. Вынимаю листок и узнаю знакомый аккуратный почерк:
