Расширяет глаза, наполняя их огоньками ярости. Делает вид, что не понимает услышанного:
— О чем ты говоришь?
— Я видела ваше фото с поцелуем. Знаешь, какой дурой я себя ощутила? Влезла со своими нелепыми разоблачениями в ваш складный роман!
Всё, я рассекретила тревожащие меня мысли.
— Саша, ты спятила? Какой роман? — повышает голос мужчина. — Нет у меня с Алиной никакого романа! У нас ничего нет.
— Если Ульяна убрала фото, это не значит, что его никто не заметил, — меня пробирает очередная порция ехидной злости. — Впрочем, не понимаю твоей суеты. Ты же всё равно разводишься. Алина юная, красивая. Вы прекрасно смотритесь вместе.
У Силина огорошенный вид. Глядит на меня бешеными глазами. До меня начинает доходить, что я несу неуместные вещи. Но поздно. Сказанное не воротишь. Надо скорее скрыться с глаз долой и забыть об очередном позоре. Эрик вдруг меняется в лице, словно его осеняет какая-то мысль. Взволнован. Пытается взять меня за руку.
— Саша, я что, небезразличен тебе? Ты ревнуешь?
Нет, вы только посмотрите на этого самовлюбленного типа! Выхватываю в негодовании руку.
— Сам ты ревнуешь! Мне нет до тебя никакого дела и до твоих похождений тоже!
Он мне больше не верит. Своими дурацкими истериками я раскрыла все карты. Его подозрения подтвердились. Взгляд собеседника проясняется. Бежать! Надо скорее бежать, куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда. Неловко встаю и собираюсь уходить. Эрик вскакивает и хватает меня за плечо.
— Саша, ты всё совершенно неправильно поняла. Дай мне объяснить.
— Не надо ничего объяснять, Эрик, — голос ломается. Пытаюсь вырваться. Глаза наполняются слезами. Ну что же такое! Где моя стойкость! Эрик не отпускает. Захватывает предплечья с обеих сторон своими сильными руками и смотрит прямо в глаза. Ждет, чтобы я тоже на него посмотрела.
— Мне нет никакого дела ни до Алины, ни до кого-то еще! — взволнованно говорит Эрик. — Я давно схожу с ума только по одной женщине! Понимаешь? — делает паузу, чтобы до меня что-то дошло. До меня не доходит. — По тебе. Тебе одной.
Что он такое говорит? Я не верю ни единому слову. Этого не может быть.
— Да я как только увидел тебя, сразу понял, что пропал! — эмоционально доносит Эрик. — Меня дрожь пробирает, когда ты рядом. И это длится не день, не два, Саша… Годы. Понимаешь, что это такое? Да я рядом с тобой спокойно стоять не могу!
У меня кружится голова. Мне кажется, это произнес не он, а мой воспалившийся мозг. Может, у меня горячка и я брежу?
— Когда в день перед TED я получил то письмо про встречу в баре, то одурел от счастья. Ты не представляешь, что со мной творилось! Я-то думал, оно от тебя, ты даешь мне шанс. А раз так, мы непременно будем вместе. Найдем выход. Главное, у тебя есть чувства. Это всё меняло. — Эрик распаляется, но продолжает. — А потом свалилась реальность. Тебя нет, пришла Алина. Дальше её слезы, моё разочарование. Никогда еще мне не было так паршиво, как тогда. Я получил по заслугам за свои неприличные фантазии.
Эрику тяжело говорить, голос срывается:
— На следующий день всё окончательно рухнуло. Я увидел тебя с Марком и понял, какой я кретин. Ты так с ним кокетничала, как никогда со мной, — лицо мужчины искажает гримаса. — Я осознал, что у тебя нет никаких чувств ко мне. Мне всё померещилось. Действительность шарахнула меня по башке.
— Эрик… — вот всё, что я могу извлечь из себя вместе со слезами. А ведь я так вела себя с Марком, чтобы посильнее его уколоть. Видимо, у меня хорошо получилось.
— Черт, моя жизнь пошла под откос в одночасье. Я не понимал, как жить дальше. Что делать с браком, как работать с тобой и смотреть тебе в глаза. Я был виноват перед всеми вами. Ненавидел себя. — Эрик опускает голову, лицо становится отвлеченным. Мы стоим у столика уже десять минут, но никто из обслуживающего персонала не решается войти в зал и потревожить нас. — Тогда я решил покончить со всем этим и отпустить тебя. Признался во всём Оле без надежды на что бы то ни было. Но она дала мне шанс. Ради Лизы. — Эрик напряженно дышит, слова даются тяжело. Устремляет глаза вниз и прикрывает веки. — А ты уехала. Я не видел тебя. Ты перестала даже писать мне. Это были два месяца кромешного ада. Я понял, что не смогу забыть тебя. Никогда не смогу.
Эрик ненадолго замолкает, затем собирается с мыслями и продолжает:
— И лишь встретив тебя снова в конце ноября, когда ты хотела уволиться, я опять смог нормально дышать. Всё встало на свои места. Я должен был быть рядом с тобой, видеть тебя. — Эрик поднимает глаза и смотрит в упор. — Тогда я поговорил с Олей. Мы подали на развод.
Мои глаза лезут на лоб. Я думала, он подал на развод лишь тогда, когда по моей вине вскрылась правда об Оле. Получается, это случилось раньше?
— Вскоре я узнал, что ты встречаешься со Стасом. — Эрик сводит брови и на его лбу выскакивают морщинки. — Я не имел права рушить твою жизнь. Плевать на себя, раз ты счастлива.
Да боже мой! Я была бы счастлива, если бы он давным давно мне всё рассказал! Я бы забыла обо всём на свете! Я бы обезумела от счастья. Эрик, ох, Эрик.
