Аннель перевела на шефа вопросительный взгляд, словно уточняя, насколько близко в своей догадке водитель подобрался к истине. И судя по выражению, что возникло на лице начальства — попал точно в цель.
Перелистнув страницу, он попытался вчитаться в мелкий текст документа. Но глаза уже окончательно отказывались фокусироваться на буквах. И ему ничего не оставалось, кроме как дать им передышку. Поэтому Курт положил файл на колени, откинул голову на спинку кресла, снял очки и помассировал переносицу.
— Не хочешь перекусить? — устало спросил он. — Я бы не отказался от чашки кофе.
Ответа не последовало ни через минуту, ни через две.
Ему пришлось вернуть голову в вертикальное положение, чтобы отыскать взглядом Анналию, спустившуюся на пол напротив журнального столика из-за беспокойства, что могла уснуть, сидя на диване в удобной позе. Однако даже столь кардинальные меры ей не помогли. И она сладко задремала, положив подбородок на подтянутую к груди коленку.
Беззвучно переложив на столешницу файл, Курт выбрался из кресла и опустился на корточки напротив своей притомившейся помощницы. На её лицо искоса падал бледно-голубой свет от экрана ноутбука, образуя множество глубоких теней на фарфоровой коже. И он, не в силах побороть желание прикоснуться к ней, заправил за ухо прядь, спадающую к самому носу, из-за чего её длинные и чёрные от природы ресницы дрогнули.
Редко можно встретить хорошенькую девушку, пренебрегающую косметикой. Даже самые симпатичные всегда старались приукрасить достоинства, спрятать мельчайшие дефекты кожи под несколькими слоями штукатурки, а глаза и губы выделить, подчеркнуть вызывающе яркими красками. Анналия же, напротив — чаще радовала его глаз своей естественной красотой.
Выждав немного и убедившись, что она не собиралась просыпаться, Курт перенаправил податливую голову себе на плечо, осторожно просунул руки под коленками и за поясницей — ладонь удачно нырнула под тонкий кашемировый свитер — плавно поднял Анналию на руки. Она весила не больше пятидесяти килограмм и ему показалась совсем пушинкой. Тёплое дыхание приятно защекотало шею. Он наслаждался каждой секундой, пока прижимал её к себе. Слабым цветочным ароматом духов с фруктовой кислинкой, бархатистостью кожи на талии. Так бы и держал её на руках, пока не проснётся.
На втором этаже Курт застыл посреди коридора, борясь с искушением отнести Анналию в спальню и уложить на свою кровать. Ему стоило огромных усилий повернуться и зашагать в сторону гостевой комнаты. Слишком велика вероятность спугнуть её. А учитывая, как далеко продвинулись их отношения, обидно будет потерять весь прогресс из-за одной мимолётной слабости. Завоевание настолько желанной девушки равносильно подъему в крутую гору, и если он оступится, то это будет не шаг назад, а болезненное падение к самому основанию.
Мягко опустив её на постель, Курт присел на край кровати и трепетно провёл костяшками пальцев по пухленькой щеке, практически не касаясь кожи. Он хотел не просто влюбить её в себя. Нет, этого было слишком мало. Он жаждал такой же одержимости, мучительной и жгучей, которую испытывал сам. Анналия должна раствориться в чувствах к нему, чтобы одна мысль о расставании с ним страшила её сильнее смерти.
Подушечка большого пальца слегка надавила на нижнюю губу её маленького ротика. Сколько людей успело посягнуть и испачкать его? Не стоило думать об этом. Лишь понапрасну нервы себе трепать. Важнее то, что отныне столь мерзкие вещи в безвозвратном прошлом.
Курт наклонился к её лицу, чтобы на секунду прижаться к чужим губам в целомудренном поцелуе, точно даруя им свою индульгенцию. Но, испытав острый порыв углубить этот поцелуй, заставил себя встать и буквально выскочить из комнаты. А уже стоя в коридоре напротив двери гостевой комнаты, он всё никак не мог стереть со своего лица улыбки. Пусть первый поцелуй он и украл, но следующий она подарит ему лично.
Через четыре часа Анналия спустилась на первый этаж. Застыв в проёме арки, ведущей в гостиную, смущённо произнесла ещё слегка охрипшим после сна голосом:
— Простите, что уснула посреди работы.
— Последние дни выдались тяжёлыми, — понимающе кивнул Курт. — Приготовь нам завтрак, пожалуйста.
Они перекусили овсяной кашей с сухофруктами и орехами. Вместо кофе она подсунула ему зелёную жижу, что нарекла природным энергетиком. На вкус фруктово-овощной смузи оказался терпимым. Конечно, намного хуже привычных напитков, но в качестве исключения тоже ничего.
— Вы совсем не спали?
— В районе пары часов подремал.
— Вам стоило меня разбудить, — сконфуженно буркнула Анналия, не отрывая глаз от посуды, что протирала вафельным полотенцем после мытья. — А не тащить аж на второй этаж.
— Хотя бы один из нас должен быть в относительно адекватном состоянии.
— На сегодня именно у вас запланировано много встреч.
— Помню. Сейчас в душ схожу, и можно выдвигаться.
