В восемь утра за ними заехал Лоренцо. Всю дорогу до офиса он бросал на него через зеркало заднего вида ехидные взгляды, из разряда: «я знаю, чем вы занимались прошлой ночью». Этот паршивец явно злоупотреблял хорошим отношением к нему. Такими темпами Анналия может заподозрить, что за его особым отношением к окончательно охамевшему водителю, постоянно выходящему за рамки дозволенного, что-то скрывалось. А ему никак нельзя допустить, чтобы она начала копать под них. По крайней мере, сейчас.
День пролетел незаметно. Одно совещание сменялось другим в каком-то бешеном калейдоскопе событий. Дистанционная встреча с новым директором самого проблемного филиала затянулась на несколько часов, поскольку вокруг той точки заботы множились в геометрической прогрессии. Не успевали закрыть один вопрос, как уже три новых маячило на горизонте. По-хорошему, ему стоило проконтролировать процесс реорганизации на точке лично. Но в текущих обстоятельствах это не представлялось возможным.
В одиннадцатом часу вечера они наконец сели в машину, что намеревалась развести их по домам. И стоило затылку коснуться мягкой спинки кресла, как Курт провалился в сон. Короткий, но яркий.
Ему снился симпатичный коттедж на берегу открытого моря. К дому примыкал сад, в центре которого стояли широкие качели под навесом. Закинув ноги на скамью, Анналия сидела с книжкой в руках. На обложке пухленького томика, как обычно, красовалась страшная морда сверхъестественного существа.
Солёный ветер трепал её распущенные волосы, и всё норовил перелистнуть страницу-другую. Неожиданно она вскинула голову. Разноцветные глаза заискрились радостью, а на губах возникла тёплая, любящая улыбка. И он, ведомый этим ласковым взглядом, приблизился к ней.
Прохладные пальцы нежно, но настойчиво сжали его ладонь. А мелодичный голос, что подхватывал и уносил прочь усилившийся ветер, настраивал на том, чтобы он просыпался. Ему не хотелось открывать глаза, но пришлось. Пришлось так же поднять голову и с её маленького, хрупкого плечика. Но прежде Курт оставил на чувственно вздрогнувшей шее невесомый поцелуй, что собирался спихнуть на сонное, не соображающее состояние.
Однако Анналия сделала вид, что снова ничего не заметила. В последнее время она прямо-таки зачастила с этим.
— Ты сменил ароматизатор?
— Что? — на миг растерялся Лоренцо, а затем широко улыбнулся. — Да, сменил на натуральный на основе морской соли. Называется: «Ночь на берегу океана». Вам понравился?
— Да, неплохой аромат, — задумчиво отозвался он, припоминая чрезмерную красочность деталей сна, и повернулся к своей помощнице, старающейся из всех сил выглядеть невозмутимой. — Жду тебя завтра в девять утра.
— Поняла. Доброй ночи, шеф.
Вернувшись домой, Курт первым делом поднялся на второй этаж и зашёл в гостевую комнату, где повалился на кровать, обняв подушку, на которой спала Анналия. Наволочка ещё помнила ненавязчивые запахи косметики и духов. Слабое утешение её отсутствию в его постели, но всё же лучше, чем ничего.
Он снова задремал. Отключился минут на сорок. А когда проснулся, почувствовал себя ещё более разбитым, чем прежде. Но всё же встал и направился в примыкающую к комнате ванную.
В стаканчике возле раковины одиноко стояла одноразовая зубная щётка. Курт взял её, словно взвешивая на ладони. Скользнул взглядом по деревянной ручке и надавил пальцем на сухие каучуковые щетинки. Мысль, что эта щётка побывала во рту Анналии, странным образом возбуждала его. И он поддался искушению, тоже почистив ею зубы.
Открыв мусорный бак, чтобы выкинуть зубную нить, Курт увидел на дне картонную упаковку с простенькими белыми трусами и бегло ухмыльнулся, вспомнив, как она отреагировала на его просьбу заполнить один из ящиков комода в гостевой комнате женским бельём. Особенно как смутилась, когда он предложил ориентироваться на собственные размеры. Потом ещё несколько дней ходила и волком на него зыркала, милашка.
Курт спустился в подвал. Отодвинул стеллаж с винными бутылками и прошёл в свой второй кабинет, скрытый от чужих глаз. По периметру маленькой вытянутой комнаты он спрятал несколько сейфов, лишь один оставив торчать из стены в углу на видном месте. По центру нестандартного безоконного помещения стоял минималистичный стол, бока которого подпирали два габаритных системных блока. Стена же напротив него утонула в мониторах.
Опустившись в кресло, Курт включил компьютеры и обмяк, слушая, как оживают и приходят в движение шумно заработавшие кулеры. На двадцати экранах одновременно появилось окошко для ввода пароля, и он, не глядя на клавиатуру, пробежался пальцами в заученной комбинации символов.
После загрузки операционной системы автоматически запускались и открывались программы. И когда на девятнадцати моторах отобразились трансляции с камер, в режиме настоящего времени, Курт отыскал взглядом Анналию. В пару кликов он перевёл картинку на самый большой экран, расположенный по центру, и поднял ползунок громкости.
На полу лежал частично собранный чемодан, а сама она растянулась поперёк кровати, держа возле уха телефон.
