— Представляю, в каком замешательстве мужик остался! Сначала сама накинулась, возбудила не на шутку и смылась… Ай! Больно!
От переизбытка чувств в сочетании с приятной пустотой в голове Аннель не придумала ничего лучше, чем укусить её за плечо.
— Как в лоб сейчас дам, кусака мелкая, — всё ещё посмеиваясь, шутливо пригрозила Джулия, а уже в следующий миг затихла, с удивлением смотря на то, как она старательно зализывала место укуса. — Это ещё что за фокусы?
— Он так делает, когда целуется, — с озорной улыбкой объяснила Аннель и снова хихикнула.
— Та-а-ак, пойдем-ка, милая, в кровать.
***
Похмелье тупой болью долбило в висках. А пить хотелось так, будто она накануне не меньше килограмма вяленой рыбы умяла. Казалось, такой сушняк и пятью литрами воды не затушить. Но ей приходилось цедить крепкий, а оттого всё равно горький кофе, несмотря на пару ложек сахара. Вид же бутербродов с ломтиками ветчины и сыра, которые так бодро жевала Джулия, вызывал у неё тошноту.
— Так что ты с шефом собираешься делать? — беззаботно спросила она, шумно прихлебнув зелёный чай. — Уйти в глубокую оборону?
— Не знаю.
— Я, конечно, не рада тому факту, что ты своё сердечко перед каким-то мужиком раскрываешь — не родился ещё на этом свете достойный тебя принц. Но… раз тебя так тянет к нему, может, дашь шанс вашим отношениям?
— А смысл? Это заведомо тупиковые отношения.
— Почему?
Поморщившись, как от зубной боли, Аннель тяжело вздохнула. Последнее, что она сейчас хотела делать — что-либо растолковывать. Растрачивать и без того скромные силы на длинные речи. Но Джулия, в отличие от неё, не страдала от алкогольной интоксикации и нуждалась в собеседнике. Да и вчера она, как обычно, после того как уложила её спать, ещё прибралась. А ночью держала волосы, пока ей приходилось обниматься с унитазом.
Аннель чувствовала себя слишком виноватой, чтобы отмахиваться от её желания поговорить с утра. Поэтому пришлось взять себя в руки и терпеливо изъяснить:
— Даже если всё сложится идеально, и он меня так же сильно полюбит, как и я его — хотя это уже слишком утопично звучит. Мы из разных социальных прослоек. Только во всяких сказках принцы женятся на золушках. В суровой же реальности они женятся на тех, на ком велят родители. Их браки существуют для экономической или даже политической выгоды, а не для счастья и любви.
— А может, его родители более прогрессивных взглядов на мир? Ты с ними уже встречалась? Они большое влияние на него имеют?
— Нет. Я ничего не слышала про его семью.
— А как же подарки на рождество, дни рождения? Он сам их подбирает и отправляет?
— Без понятия.
— И что, ему ни разу никто не звонил?
— Был один звонок из пансионата, в котором содержался, кажется, его дядя. Шеф в тот день телефон разбил, поэтому с ним не смогли напрямую связаться.
— Да он прям ревностно охраняет границы своей личной жизни, — настороженно произнесла Джулия. — Слушай, а может, у него и жена имеется? Ну, у богачей каких только тараканов не бывает, вдруг они просто раздельно живут.
— Всё может быть.
— Вот и решили. Значит, уходим в глухую оборону!
— Не всё так просто, — кисло усмехнулась Аннель.
— А что здесь сложного?
— Его отношение ко мне немного изменилось с тех пор, как я… так скажем, проявила инициативу.
Джулия так заинтригованно на неё уставилась, что опустила руки с бутербродом и перестала жевать. Её прям распирало от любопытства.
— Он не то чтобы мне проходу теперь не даёт, — Аннель замялась, пытаясь подобрать правильные слова, — но удачно подвернувшегося случая тоже не упустит. Если мы оставались где-то наедине, то обязательно начинались касания. От лёгких, ненавязчивых поглаживаний ладони, до поцелуев за ушком и более… откровенных объятий.
— Другими словами, он вовсю зажимает тебя по углам.
— Можно и так сказать, — мрачно подтвердила она и положила лоб на сплетённые в замок пальцы, уперевшись взглядом в столешницу. — Поэтому и говорю, что не знаю, что мне дальше делать. Всё слишком запуталось.
— Ты себя холодно ведёшь? Отвергаешь его ухаживания?
— Пытаюсь. Но иногда это сложно сделать. Просто нереально.
— А я что говорила — ни одна женщина не устоит перед этим Аполлоном.
— Он вообще не в моём вкусе. Всё это не имеет никакого смысла. Я начинаю верить в твои вуду штучки. Такое ощущение, что меня приворожили. Надо что-то с этим срочно делать.
— Так, для начала не торопись рубить канаты, — тоном, не терпящим никаких пререканий, произнесла Джулия. Вскинула руку с назидательно оттопыренным указательным пальцем и принялась перечислять, что ей следовало сделать: — Разузнай о его семье и прошлом. Выясни точный семейный статус. А потом уже будем думать, что делать с твоими чувствами. Так как с его — всё понятно. Очевидно, мужик по уши влюблён и не понимает, что происходит.
— Опять ты делаешь поспешные выводы, — закатывая глаза, проворчала Аннель. — Им движет исключительно сексуальный интерес. И непонимание, почему вдруг всё сорвалось. Может, я слегка задела его самолюбие.
— Ну, это проверить ещё проще.
