Она подняла взгляд на подругу, всем своим видом демонстрируя желания узнать секретный рецепт. И та не заставила себя долго ждать, обольстительно улыбнулась и лаконично бросила:
— Переспи с ним.
— Джулс, — шумно выдохнула Аннель, чувствуя как закипает изнутри от одной мысли, что наивно понадеялась на толковый совет.
— Что, моя сладенькая?
— Иди в жопу.
Ответом ей был звонкий, раскатистый смех, отомстивший лучше любого оскорбления или едкого замечания. Тяжёлая, изнывающая от недомогания голова тут же откликнулась на громкий звук острейшей вспышкой боли.
========== Пятнадцатая глава ==========
Худого мужчину средних лет, в обваленной в грязи одежде, с разбитым вдребезги лицом, тащили под руки два крупных амбала. Он безвольным тюфяком повис у них на руках, отчего его ноги в ободранных ботинках волочились по земле.
Они отпустили тощие, субтильные ручонки, и мужчина мешком рухнул на бетонный пол, усыпанный строительным мусором. Тяжело, как больное, израненное животное подобрался, попытался встать. Но ноги его не держали, и ему пришлось снова опуститься на землю, где он сел на колени и затравленным взглядом обвёл всех присутствующих, на мгновение задержавшись на объективе камеры направленного на него телефона.
— Мне его почикать? — спросил один из амбалов.
Под мужчиной на сером полу растеклось тёмное мокрое пятно. Головорезы отскочили, брезгливо чертыхаясь. А он, дрожа всем телом, заливаясь слезами и кровавыми соплями, проскулил шепеляво из-за выбитых зубов:
— Пожалуйста, не убивайте меня.
Лоренцо переключил камеру на фронтальную и спросил, имитируя сильный южный акцент:
— Босс, он вроде понял свою ошибку и теперь искренне раскаивается, мы можем отпустить его?
— С каких пор ты мне звонишь из-за такой ерунды? — Курт лениво зевнул и спросил, зная, что его слушают через беспроводную гарнитуру. — До сих пор не можешь заставить подписать договор?
— Понял, босс! — он старательно продолжал разыгрывать сценку. Судя по движению фона, присел на корточки напротив похищенного мужчины — владельца здания, сопротивляющегося перестройке микрорайона — и доброжелательно произнёс: — У моего босса сегодня хорошее настроение, поэтому он разрешил тебя отпустить, если ты подпишешь договор.
— Я подпишу! Подпишу!
— Вот так бы сразу… а то доводишь людей до крайних мер. — Лоренцо жестом подозвал третьего наёмника, и тот протянул ему файл и ручку. — Мы же не изверги какие-то. И не отбираем у тебя ничего, а обмениваем на вполне приличную компенсацию.
Он снова переключил камеру на внешнюю и продемонстрировал, как мужчина трясущимися руками подписывает документ, ставит свой отпечаток пальца и робко протягивает закрытый файл ему обратно.
— Заканчивай там, — небрежно бросил Курт, выбираясь из тёплой постели. — На обратном пути захвати мне сырков.
— Что? — переспросил Лоренцо, от растерянности позабыв о конспирации.
— Купи мне глазированные творожные сырки.
— Что это такое? — спросил он с вернувшимся акцентом. Поправил маску, сползшую с переносицы, и тихо, почти шёпотом, возмутился: — Где мне искать эти «сырки»?
— На двадцать четвёртой улице есть магазин с заграничными продуктами. Там и ищи.
Он сбросил видеозвонок и, стягивая с себя на ходу пижаму, направился в ванную комнату.
Прошло пять дней, как они вернулись из Маколии. По прибытии Курт дал Анналии недельный отпуск, о чём уже успел неоднократно пожалеть. Разлука с ней давалась ему из раза в раз всё тяжелее. Он мог видеть её каждый день. Но, после того как они, наконец, перешли на следующий этап в отношениях, просто смотреть стало мало. Катастрофически мало. Невозможность прикоснуться к ней выворачивала его, как наркомана при ломке.
Распахнув стеклянную дверцу кабины, Курт замер, увидев вместо привычной угольной плитки душевую в кораллово-бежевых тонах. Под струями воды, редкими каплями, долетающими ему до лица, стояла Анналия с закрытыми глазами. Она мягко массировала волосы у корней, а по её пикантно округлившемуся за года телу медленно стекала пена. Он облизнул губы, вспомнив бледно-розовые ареолы сосков, и сладкое видение растворилось, оставив его с мучительно затвердевшим, на грани болезненного желания, членом.
Сколь долго она ещё собиралась сопротивляться чувствам, мучая как его, так и себя? Какой бы железной волей и неиссякаемым терпением он ни отличался, сейчас Курт был готов убить каждого за одну попытку влезть и замедлить развитие их отношений.
Скинув напряжение, он вышел из ванной в одном полотенце, низко обмотанным вокруг бёдер. До его ушей с первого этажа донёсся хлопок закрывшейся входной двери, но Курт никак на него не отреагировал и завернул в гардеробную. Натянул на себя первые попавшиеся брюки и стрейчевую рубашку в тёмно-голубом цвете с позолочёнными кляксами. Из аксессуаров ограничился спортивными часами в стальном корпусе и аскетичными золотыми запонками, по оттенку перекликающимися с кляксами.
