— Госпожа Лагвури, беспокоиться в первую очередь о своём ребёнке — это естественно для любого родителя, — мягко произнёс он. И, переведя взгляд на Маркуса, судя по лицу, с трудом сдерживающего возмущения от её слов, добавил: — Допускаю, что со стороны, возможно, не произвожу впечатление надёжной стены и опоры, но, пожалуйста, поверьте мне: я в состоянии обеспечить безопасность своей будущей супруги. И при необходимости — людям из её ближнего круга.
— О, вы так о ней заботитесь, — проворковала Кейла, смотря на него с обожанием.
— Сколько вы уже находитесь в отношениях, что ты продолжаешь твердить о женитьбе?
— Недолго… Формально — три месяца.
— Этого слишком мало, для настолько громких заявлений!
— Я очень сильно люблю вашу дочь. С первого взгляда влюбился. Но она не из тех, кто будет заводить интрижки с начальником, поэтому пришлось постараться, чтобы добиться её расположения.
— Да, Анналия получила хорошее воспитание, которое сейчас редко встретишь у современных девушек, — с гордостью произнёс Маркус и с довольным видом подёргал за свою бородку. — Но как смотрят родители на ваше желание жениться?
— Я рано потерял родителей в автокатастрофе. Поэтому меня воспитывал дядя. Последние несколько лет он провёл в сражении с альцгеймером, и пару месяцев назад болезнь в конце концов одержала победу, — Курт замолк, давая им возможность осмыслить информацию. Шумно сглотнул, приковывая к своему лицу внимательный взгляд Маркуса, и растянул губы в натянутой улыбке, чтобы вызывать у того ещё больше жалости. — Возможно, Аннель права и я тороплю события… Но я так боюсь упустить её и свой шанс, на тихое семейное счастье… Однако я готов ждать столько, сколько потребуется! Пока она сама не захочет выйти за меня.
Они какое-то время сидели в тишине, слушая едва различимое гудение фена из ванной на втором этаже. Даже Кейла как-то сконфуженно ерзала на стуле, похоже изнутри разрываясь между показным сочувствием и неподдельной радостью — на пути к обеспеченной жизни доченьки не вырастут как грибы после дождя свёкры, желающие напиться её молодой кровью.
А вот Маркус слабо кивнул, что-то для себя решив, и заметно потеплевшим голосом у него спросил:
— Я могу звать тебя Куртом?
— Да, конечно.
Он приоткрыл рот, но сказать ничего так и не успел. По коридору пронёсся топот торопливых шагов, и в кухню влетела Лия. Волосы слегка распушились после скорой просушки феном, длинная юбка и мешковатый свитер сменились на практичные джинсы и сидящей по фигуре свитшот.
— Мам, пап, я рада была с вами повидаться, но нам уже пора, — она прихватила его за локоть и бесцеремонно потащила в прихожую. — У меня телефон сдох, поэтому я временно вне зоны действия.
— Курт, обязательно заходите к нам в гости! — донёсся взволнованный голос Кейлы, бегущей за ними. — Мы будем вам рады в любое время!
— Хорошей дороги! — крик Маркуса из кухни, последнее, что услышал Курт, прежде чем перед его носом захлопнулась входная дверь.
========== Двадцать шестая глава ==========
Сказать, что она злилась — ничего не сказать. Попалась в примитивнейшую ловушку, как будто первый день была с ним знакома. Но он тоже хорош: воспользовался её полусознательным состоянием, чтобы сначала привезти к родителям, а потом ещё и на огонёк к ним завернуть.
— Ты специально, да? — процедила Аннель, разглядывая прохожих, шагающих по тротуару, пока они стояли в пробке. Говорить с ним не хотелось. Хотелось лелеять и раздувать обиду. Но с каждой проведённой в уютной тишине салона автомобиля минутой, бурлящее в ней недовольство постепенно утихало, что её тоже не устраивало.
— Я планировал попасть им на глаза и перекинуться парой фраз, — подтвердил Курт, не отрывая взгляда от экрана телефона. — Но результат этой встречи превзошёл все мои ожидания. Не думал, что так быстро заполучу их расположение.
Она фыркнула и снова отвернулась к окну.
— Отвези меня в больницу.
— Нет. Тебе нужен здоровый сон на нормальной кровати, — категорично отрезал он, но уже в следующую секунду накрыл её пальцы своей ладонью и мягко их сжал. — Мне завтра утром нужно будет отъехать по делам. По пути я тебя заброшу в больницу, договорились?
На уступки ему идти всё так же не хотелось. Но после нескольких дней проведённых в больнице она логически понимала: никаких гарантий, что Джулия в скором времени очнётся, нет.
— Хорошо. А эти твои дела… впрочем неважно. Я могу выйти с понедельника на работу?
— Конечно. Телефон сегодня вечером отдам.
— Браслет сделал?
— На днях будет готов. Программу уже установил на телефоне.
Курт выполнял все обещания, не забывал даже о мелочах, брошенных между делом. И несмотря на кучу проблем, с которыми им ещё предстояло разобраться, Аннель снова начинала чувствовать себя счастливой рядом с ним. Больше не пыталась противиться глупому сердцу, робко замирающему и гулко стучащему для этого одновременно опасного для чужих и надёжного для неё мужчины.
Для женского счастья на деле не так уж и много надо. В её случае — достаточно ощущать себя в безопасности. И конкретно с этим Курт великолепно справлялся.
