Что-то похожее на искру уважения проскочила у него к отцу Лии. Тот и раньше не вызвал особого презрения. Разве что своим пресмыканием перед недалёкой женой ввиду излишне мягкого нрава, свойственного многим творческим людям. Но глупым он никогда не казался. А теперь ещё и стал, наконец-то, походить на главу семьи. По всей видимости, сложности, через которые им прошлось пройти после мясорубки в санатории, и финансовая стабильность сделали своё дело. И субтильный музыкант с куцей бородкой почувствовал себя мужчиной, несущим ответственность как минимум за двух женщин.
— Почему ты так холодно говоришь с ухажёром Лии! — шикнула на мужа Кейла и тут же повернулась к Курту с самой из заискивающих улыбок. — Пожалуйста, проходите.
— Не Лии, а Аннель, — прошипел в ответ Маркус, первым скрывшись в недрах дома.
С тяжелым вздохом, Лия потянула его за собой в прихожую. И на её лице читалось красноречивое желание избежать неловкого разговора любой ценой. Даже если для этого придётся улететь на луну. А взгляд, которым она нагородила его, пока они разувались, наверняка переводился на вербальную речь, как: ляпнешь лишнего — убью голыми руками.
Курт с трудом удержал себя от того, чтобы не поцеловать её, прижав спиной к стене декоративной ниши по пути в кухню, прикрытой тяжёлыми бархатными шторами. Но мысль о невыполненной задачи отрезвляла, поэтому он позволил себе всего одно оглаживающее касание, когда заправлял за пунцовое ушко прядь волос.
— Итак, господин директор и главный акционер, — подал голос Маркус, как только они размесились за овальным столом. — Я так понимаю, вы человек из высшего общества и очень непростой семьи…
— Господи, ты как из средневековья сбежал! — бесцеремонно перебила его Кейла. — Сейчас уже никто не смотрит на родословную, а женятся по любви. И даже если смотреть, наша девочка тоже из хорошей семьи известного композитора!
— Нет, всё не так! Мы встречаемся всего ничего. Ни о каком браке не может быть и речи!.. И вообще я приехала…
— И как это понимать?! — глава семьи громыхнул чудом не разбившейся чашкой о сосновую столешницу. Сначала раздосадованным взглядом обвёл Лию, а затем им же попытался расчленить Курта — необычные ощущения. В голосе отца звенел металл, когда он обратился к нему: — Отвечай, какие у тебя намеренья в отношении моей дочери?
— Я хочу на ней жениться.
— Что ты несёшь? — Лия дёрнула его за рукав пиджака, сверкнув молниями из глаз. А уже в следующий миг повернулась к родителям. — Вам не о чем беспокоиться, мы пока узнаем друг друга. Но любые отношения, даже самые несерьёзные теоретически предполагают брак. В будущем. В далёком будущем.
— Вообще-то я давно хотел с вами познакомиться, поэтому рад, что всё так сложилось и вы сами пригласили меня. В следующий раз я приеду с официальным визитом, как и полагается, не с пустыми руками.
— Ты слишком торопишь события!..
— В следующий раз — это когда? — оторопело уточнил Маркус.
— Да хоть завтра, — тут же отозвался Курт.
— Нет! Я против!
— Да за что мне это наказание? — взвыла Кейла, смотря на дочь своим фирменным трагическим взглядом, а-ля «королева в печали».
— Так, это была отвратительная идея, — сердито выплюнула Лия ни к кому конкретно не обращаясь. И выскочила из-за стола. — Я пойду, возьму сменные вещи, и мы поедем обратно!
— Куда — обратно? И вообще, что происходит? Вы же были в заграничной командировке? — точно очнувшись от транса, засыпал его вопросами Маркус.
— Да, но случились непредвиденные обстоятельства и нам позволяла работа, поэтому мы вернулись. Её подруга — Джулия Марблс — попала в больницу с серьёзными травмами. Сейчас Аннель ждёт, когда она придёт в сознание.
— Да, я знаю Джулию… Насколько всё серьёзно?
— Множественные переломы и ушибы внутренних органов, сотрясение мозга. Но самое главное — ей сломали позвоночник.
— Боже мой, — шокировано прошептала Кейла, прикрыв рот ладонью. — Бедная девочка.
— Как… как Аннель восприняла новость?
— Сейчас ей лучше.
Не вдаваясь в лишние подробности, Курт посвятил их, как и за что горемычная подружка понесла наказание. Основная сложность заключалась в том, чтобы не называть вещи своими именами — в его случае ещё и воздержаться от токсичного сарказма. Но и разыгрывать шоу, изображая глубокую обеспокоенность её судьбой, он тоже не стал. Все же Джулия подруга Лии, а не его.
Маркус искренне сопереживал, как травмам чужой дочери, так и о психологическом состоянии собственной. А вот Кейла явно отыгрывала, по-карикатурному нелепо корча рожи. И словно выждав положенную для подобной новости паузу, она, бросая косые взгляды на дверь кухни, робким полушёпотом уточнила:
— А эти люди, что напали на Джулию, они не могут причинить вреда Лии?
— Пока я рядом — нет, — Курт позволил себе надменную улыбку.
— Не поймите меня неправильно. Джулия очень специфическая девочка… Я не то, чтобы была против их общения. Но рано или поздно с ней что-то подобное должно было произойти. Я всего лишь беспокоюсь о безопасности своей дочери… как бы она не пострадала по вине своей подружки.
