ЛЁША ПРИДЁТ НА ВЫПУСКНОЙ!
Платье! Нужно срочно, пока ещё не поздно, поменять платье!
На следующий же день, в обед, я рванула на рынок, где мамина подруга, тётя Наташа, держала точку с женским товаром. Именно у неё мы с мамой выбрали мне платье на прощальный школьный вечер.
— Что, козочка, прискакала? Платье поменять хочешь? Так и знала! А я тебе сразу говорила — бери синее! Повезло, что платье не купили — за сегодня уже три девочки его на себя примеряли, а одна чуть было не взяла, да только оно ей в боках маловато оказалось — на твоё счатье.
Тётя Наташа сняла с вешалки насыщенно — синего цвета платье на тонких бретельках, которое, в прошлый раз, я не решилась взять из — за длинного бокового разреза и довольно открытого декольте. Да и мама настояла взять вариант поскромнее.
— Спасибо, тёть Наташ! — чмокнув в щёку свою спасительницу, я помчалась обратно домой.
***— Да что с тобой такое, дочка? Вся извертелась уже! Докручивай свои волосы сама или я в третий раз тебя обожгу!
Мама сунула мне в руки плойку и вышла из комнаты. С задней стороны шеи пощипывала кожа, куда мама нечаянно приложилась горячей плойкой. Мне действительно было трудно усидеть на месте: с самого утра я, то как угорелая носилась по квартире, то сидела в ступоре, уставившись в одну точку. Руки тряслись, а в комнате стоял терпкий запах валерьянки. Все мои мысли занимало только одно — единственное слово, а точнее, имя — ЛЁША! Именно он и был причиной моего жуткого волнения; внутреннее чутьё подсказывало, что это будет не просто вечер, а переломный момент моей жизни.
Да! Именно так я и чувствовала.
Увидев меня при полном параде, папа недовольно сдвинул брови, но деваться было некуда — платье уже не поменять.
— Да ладно тебе, Володя, не хмурься, посмотри лучше, какая у нас с тобой дочка красавица!
— Красавица, кто ж спорит, — буркнул папа. — Но могла бы и поскромнее платье выбрать.
Мы с мамой переглянулись, решив оставить историю появления платья, от главы семейства в секрете.
Все выпускники и их родители собрались на заднем дворе школы для последней торжественной линейки. Я подошла к Оле, которая стояла рядом со своими родителями. Алексея с ними не было.
Олечка выглядела очень нарядно в длинном белом платье, красиво оттенявшим её смуглую кожу и тёмные волосы.
Собравшись с духом, я спросила Светлану Алексеевну — маму Оли, где её сын и придётся ли он на вечер, как обещал. Светлана Алексеевна понимающе улыбнулась и ласково погладила меня по плечу:
— Ох, не знаю, Юленька, вроде собирался, но как утром ещё умотал куда — то — так и с концами. Ты такая красивая в этом платье, такая взрослая! Дай я тебя поцелую! Ах, девочки мои любимые, вот и вы выросли!
Светлана Алексеевна смахнула накатившую слезу и обняла нас с Олей, а мой папа принялся всех фотографировать.
Моё непроходящее внутреннее волнение сменилось горьким разочарованием, оттого, что Лёша не пришёл, но потом, я даже немного обрадовалась: наконец — то меня перестало трясти как лихорадке, а мозги вновь вернулись на место.
Он появился неожиданно. В тот самый момент, когда я, стоя на сцене актового зала, в заключительной части концерта, проникновенно читала стих собственного сочинения про любимую школу.
Увидев входящего Лёшу, я запнулась, микрофон задрожал в моей руке, а сердце застучало с такой силой, что мне начало казаться, будто его глухой стук слышит весь переполненный людьми зал. Я смотрела, как Лёша прошёл вперёд и сел рядом с родителями.
По рядам прокатился гул голосов, я поняла, что моя пауза слишком затянулась. Смущённо прокашлявшись и извинившись, дочитала стих до конца. Раздались апплодисменты, я поклонилась и убежала за кулисы.
Лёша пришёл! Он здесь!
Колени подгибались, я рухнула на свободный стул.
— Что с тобой?! — крикнула пролетающая мимо меня в ярком костюме Оля.
— Твой брат пришёл, — ответила шёпотом, но Оля уже не могла меня слышать, — она вовсю исполняла на сцене танец с другими нашими одноклассницами.
Мне стало невыносимо душно, но выйти на улицу можно было только пройдя через весь актовый зал. Я поднялась и на негнущихся ногах осторожно вышла из кулис. На меня никто не обращал внимание: грохотала музыка, все зрители были сосредоточены на исполнявших зажигательный танец девчонках.
Осторожно, пройдя вдоль стены зала, облегчённо выдохнула и вышла на пустое крыльцо школы.
Я подняла голову, подставив пылающее лицо лёгкому ветерку и прикрыла глаза. Пульс постепенно приходил в норму, я начала по — немногу успокаиваться.
Хлопнула тяжёлая входная дверь, послышались чьи — то шаги и, прежде чем повернуться на шум, я услышала за спиной знакомый голос:
— Привет, Белка!
4 глава
Я замерла, затем медленно обернулась, и увидев вблизи самые красивые глаза на свете, на одном выдохе тихо протянула:
— Лёшааааа…
Моё сердечко трепыхало, как пойманная птичка, а пальцы задрожали так сильно, что пришлось их крепко стиснуть за спиной.
