Выдав относительно схожую с реальностью версию нападения на несчастных туристов, молодые люди оставили пленника на попечение властей, а сами вернулись в гостиницу. Труфанов, который только этого и ждал, моментально ухватил Александру за руку и предложил прогуляться по городу. Поскольку делать всё равно было нечего, девушка под угрюмыми взглядами Лепатовых согласилась, и вскоре они уже неспешно вышагивали по мостовой, дыша свежим преддождевым воздухом и осматривая местную архитектуру.
– Домой не собираешься? – в который раз спросил Труфанов, прекрасно зная ответ.
– Соберусь, когда закончу со всеми делами, – спокойно отозвалась Александра.
– Ты правда надеешься найти наследников этого поляка? Уж если он со всеми своими возможностями…
– Я найду, – уверенно заявила девушка. – Ты ещё ничего не узнал об Александре Александровиче?
– Родился в Варшаве, но в детстве, после развода родителей, переехал сюда вместе с матерью. Окончил университет по не самой популярной специальности, женат не был, детей не имеет. Всю жизнь проработал в уже известном тебе фонде вместе со своим дедом – другом и самым преданным слугой Кшиштофа. Пожалуй, это всё. Каких-либо преступлений за ним не числится, даже правил дорожного движения не нарушал.
– Я другого и не ждала, – кивнула девушка и в этот момент заметила Тимура, выгуливавшего на поводках трёх поджарых немецких догов. Мужчина тоже её увидел и сразу направился навстречу.
– Снова в сопровождении и снова не в моём, – улыбнулся Тимур. Собаки агрессивно зарычали, но хватило одного слова хозяина, чтобы они замолчали и занялись своими делами. – Насчёт Рима не передумала?
Александра с улыбкой покачала головой и протянула руку, чтобы погладить животных.
– Не знала, что ты – собачник.
– Ты их не видела, потому что они живут в отдельном крыле. Да к тому же тренируются целыми днями.
– Тренируются?
– Я считаю, что собаками надо заниматься, – кивнул мужчина. – В конце концов, от их подготовленности может зависеть моя жизнь.
Он говорил что-то ещё, а Александра искоса наблюдала за мрачнеющим с каждой секундой Труфановым. Во время разговора его откровенно игнорировали, и чувствовалось, что к подобному отношению он не привык. Девушка испытывала некоторый дискомфорт, однако втайне была рада – Труфанову давно следовало дать понять, что он не центр Вселенной. Перебросившись с Тимуром ещё несколькими фразами, Александра мило с ним попрощалась и под угрюмое молчание спутника направилась дальше. В гостиницу они вернулись ближе к вечеру; Лепатовы уже начинали нервно поглядывать на часы.
– Где носило? – безразлично осведомился Роберт, когда Труфанов отправился к себе.
– Просто гуляли, – пожала плечами девушка. – Мне тут пришло в голову, что мы в поисках наследника не использовали самый главный ресурс.
– Деньги?
– Интернет. – Она поднялась и направилась к древнему компьютеру, который, один на всю гостиницу, стоял в холле первого этажа. – С тех пор как Кшиштоф искал сына, прошло довольно много времени, а поскольку семья была на виду, кто-то из историков вполне мог бы исследовать некоторые моменты для диссертаций.
– Какова вероятность…
– Небольшая. Но это лучше, чем то, что придумал ты. Хотя постой-ка, ты ведь ничего не придумал!
Роберт усмехнулся и встал у неё за спиной. Компьютер грузился невероятно долго, периодически зависая и выдавая совсем не то, что надо, но в конце концов Александра сумела открыть нужные страницы. Деятельности Кшиштофа и правда была посвящена не одна научная работа, однако все они относились к скучным финансовым делам и к истории семейства никакого отношения не имели.
Девушка уже собиралась с разочарованием выключить компьютер, как вдруг заметила знакомый сюжет – часть старинного дома, парочку, прогуливающуюся рядом с аркой, и цветущие кусты.
– Где-то я это уже видел, – тут же отреагировал Роберт.
– На моём подносе. – Она сбегала в номер и принесла изъятую у Евдокии Ефимовны вещицу, которую так и таскала с собой. – Точь-в-точь, только ракурс немного другой.
– И правда. – Лепатов задумчиво повертел в руках поднос. – Что тут написано?
– Что сделано в Польше. В Интернете сказано, что это – одно из владений Кшиштофа, в котором он любил проводить лето… Ты понимаешь, что это значит?!
– Нет, и буду благодарен, если ты объяснишь.
– Я тоже не понимаю, – сникла девушка. – Зачем жене вашего деда хранить поднос, на котором изображён чужой дом? Где она его взяла вообще?
– Вот это – самое интересное. Даже если производство серийное, таких подносов должно было сохраниться совсем немного, тем более – в России. Может, мы что-то упускаем?
– Мы однозначно много чего упускаем, – насупилась Александра, которой ещё минуту назад казалось, что они совсем близко к цели. – Может, надо съездить в это место?
– Не знаю, как у тебя, а лично у меня нет визы. И потом, что оно тебе даст? Вряд ли потомки Кшиштофа там прячутся столько лет. Нет, поднос – это лишь подсказка, но вот к чему?
– У меня есть виза, – осчастливила девушка. – Могу смотаться туда-обратно за пару дней.
– Да что тебе на месте не сидится?
