– Считай, что я в тебе не сомневаюсь. Мы тоже кое-что нашли. – Он с гордостью продемонстрировал круглые бабины с намотанной на них плёнкой. – Настоящая кинохроника.
– И как ты обираешься её смотреть? – улыбнулась Александра. – Вряд ли эта штука влезет в современный компьютер.
– Я ему то же самое говорю, – подтвердил Гриша. – А он всё верит и ждёт…
– Придумаем что-нибудь, – отмахнулся Роберт. – Если есть плёнка, значит, должна быть и возможность её просмотреть. Не забывайте, где мы находимся – тут у каждого третьего свидетельство о рождении ещё дореволюционное.
– Ну, это ты махнул…
– Войну-то точно застали. Сомневаюсь, что они свои семейные архивы оцифровывают. У кого-то да завалялся нужный аппарат.
Как ни странно, Роберт оказался прав. Проектор обнаружился у директора дома престарелых – хранили его на самом почётном месте в кабине и, судя по всему, бережно сдували пылинки.
– Только не сломайте ничего. – Чувствовалось, что человек на грани сердечного приступа, однако алчный блеск в глазах, притупленный несколькими купюрами, оказался сильнее совести. – Вы знаете, как им пользоваться?
– Разберёмся, – оптимистично ответил Гриша и тут же выронил проектор из рук.
Директор схватился за правую часть груди, видимо, предполагая, что сердце должно располагаться там, а младший Лепатов тут же поднял драгоценный аппарат и не слишком уважительно его потряс.
– Ничего не звенит, значит, всё на месте. Нам нужна простыня.
Получив всё необходимое, молодые люди прошли в тёмную подсобку без окон, кое-как приладили к шкафу белую тряпку и принялись разбираться с проектором. Александра в дебатах участия не принимала, так как свои способности оценивала весьма трезво и право совершать непоправимые ошибки предпочитала предоставить мужчинам. К её удивлению, Роберт справился довольно быстро. То ли регулярно имел дело с подобными аппаратами, то ли просто неплохо разбирался во всех технических штучках.
Девушка прислонилась спиной к стене, скрестила руки на груди и уставилась на простыню, по которой заскользили желтоватые лица. Сквозь подрагивающее изображение разобрать что-то конкретное было нелегко, но суть уловить удалось. Судя по всему, оператор стремился запечатлеть простого советского солдата в госпитале – пусть слегка побитого, но живого, улыбающегося и готового к новым сражениям. Как среди них можно было вычислить потомка Кшиштофа, оставалось загадкой.
Александра изо всех сил всматривалась в людей и окружающую обстановку, надеясь найти хоть какую-то подсказку, но её всё не было. В какой-то момент, устав от бесконечного треска и помех, она перевела взгляд на Роберта и в изумлении замерла. Мужчина смотрел на хронику так, что захотелось немедленно его утешить. Она нагнулась к нему и шёпотом, чтобы Гриша не слышал, спросила:
– Ты чего?
– Деда вспомнил, – коротко буркнул Роберт и, подумав, добавил: – Тебе разве не странно – мы сейчас смотрим на тех, кого давно нет в живых. Большинство погибли, снова попав на фронт, кто-то выжил и вернулся, завёл семью, детей, построил дом и много работал для страны, но сейчас уже нет и его…
Александра какое-то время ошеломлённо молчала, потом машинально положила руку ему на плечо и легонько сжала. Своих бабушек и дедушек она не помнила, особых ассоциаций не испытывала, и ей сложно было понять, что сейчас чувствует Роберт, однако, взглянув на его лицо, где-то в глубине души девушка могла уловить часть того, что испытывает он. Мужчина, чуть помедлив, положил свою руку на её, а Гриша в ту же секунду едва не рухнул со стула.
– Смотрите! Ну смотрите же!
Вздрогнув, молодые люди повернулись к простыне, и Роберт до боли стиснул ладонь Александры.
– Что? – забеспокоилась она. – В чём дело?
– Дед.
– Я уже поняла, что ты его любил, но…
– Он там. – Роберт указал на простыню и, наконец, выпустил её руку. Девушка напряглась.
– Который?
– Вон тот, у стены, – проинформировал Гриша. – Я даже сразу не понял, откуда его знаю, а потом – как обухом по голове – вспомнил его старые фотки…
– Ну и что тут такого? Ваш дед воевал в этих краях, вполне возможно, попал в больницу. Я, конечно, понимаю удивление, но…
– Не воевал он в этих краях, – медленно произнёс Роберт. – Я его боевой путь наизусть знаю, его тут и близко не было.
– Так, может, вам показалось?
– Сразу двоим? – Он всё же поднялся, заново поставил фильм и в нужном месте как следует всмотрелся в родное лицо. – Точно он, прям такой же, как на фотографиях.
В подсобке воцарилась тишина. Александра, глядя на молодого солдатика, определённо видела некоторое семейное сходство с Лепатовыми, но сказать наверняка, являются ли они родственниками, не могла. Слишком плохое качество плёнки, слишком отдалённые кровные узы, слишком неудобный ракурс, слишком много этих «слишком»…
