В коридоре и правда наметилась подозрительная тишина. Нечеловеческий визг прекратился, о стены тоже больше никто не бился, зато возле самой двери раздавалось очаровательное сопение. Сообразив, что дворник сейчас смотрит на неё в замочную скважину, девушка округлила глаза и в ужасе уставилась на Роберта, надеясь, что он каким-то образом разрешит возникшую проблему. Шевелиться было страшно, встречаться взглядом с хозяином квартиры – ещё хуже. Александра попыталась отодвинуться от двери, и в этот момент в косяк тихонько поскреблись.
– Твою мать, – обморочно выдохнул Гриша. – Я сейчас коней двину.
– Не будь девчонкой, – таким же тоном отозвался его кузен.
– Я бы попросила…
– Я бы тоже попросил. Ты, вообще-то, не пушинка. Я понимаю, что колени подгибаются, но не до такой же степени…
Девушка покладисто попыталась опереться на вмиг ставшие ледяными конечности, особенно не преуспела и снова повисла на его руках. Чувствовать рядом сильного мужчину было на редкость приятно, и это неожиданно разозлило – не мог же Труфанов быть прав, говоря, что сама она способна только на обычные женские дела и не годится для чего-то стоящего.
Александра протянула ледяную ладонь к дверной ручке и, не помня себя от страха, медленно на неё нажала.
– Вам чего?
– Войти можно? – с некоторой осоловелостью осведомился дворник. – У меня там бутылочка припасена…
Александра сидела на диване и с изумлением смотрела на молодого человека Евгении, ставшего неестественно серым и определённо более лысым. Лепатовы устроились по обе стороны от неё, причём Гриша косился на ожившего мертвеца с некоторой опаской и, похоже, приглядывался к его зубам. В другое время девушку это развеселило бы, но сейчас ей хотелось оказаться как можно дальше от злополучной квартиры и её хозяина. Из всех присутствующих относительное хладнокровие сохранял только Роберт – он молча наблюдал за тем, как дворник опрокидывает в себя третий стакан домашней настойки, и время от времени с уважением посматривал на Александру.
– Она приходила, – наконец выдал нечастный. – Ночью.
– Кто?
– Женечка, – коротко ответил он и отрывисто икнул.
– Та, которую похоронили? – на всякий случай уточнил Гриша, сливаясь с зеленоватой стеной.
Дворник кивнул и, смахнув скупую слезу, налил себе ещё стакан.
– Зачем?
– Не знаю, – всхлипнул он. – Сказала, что любит, с собой звала, а я…
Младший Лепатов откровенно вздрогнул и выразительно посмотрел на друзей, которые тоже почувствовали себя не слишком уютно.
– Куда – с собой? – тихо спросила девушка, уже подозревая, что ответ её не обрадует.
– Туда. – Дворник красноречиво поднял глаза вверх, потом немного подумал и указал пальцем в пол. – Она ведь неупокоенная, да?
Александра повернулась к Роберту и одними губами прошептала:
– Не могу больше. Ей-богу, не могу.
Мужчина ободряюще толкнул её плечом и обратился к дворнику:
– Я правильно понимаю: сегодня ночью к вам приходила умершая год назад Евгения и с неизвестной целью звала за собой в радужную даль?
Он кивнул и снова потянулся за бутылкой.
– А вы уверены, что не спали?
– Я бежал, – скрепя сердце признался плюгавый. – Хотел в окно выпрыгнуть, но она меня остановила, сказала, это не выход, что ничего не изменится. И тогда…
– Вы отключились в коридоре.
– Совершенно верно, – важно подтвердил пострадавший. – Вот после этого мне снилось… Только снилось ли…
– Что? – подался вперёд Роберт.
– Она скакала вокруг меня в такой, знаете ли, пляске… как бы это…
– Дьявольской, – с удовольствием подсказал Гриша.
– Вот именно. И зубы у неё были… нечеловеческие… И глаза тоже.
Поняв, что дворник сейчас снова вернётся в то же состояние, в котором его нашли в коридоре, Александра сама налила ему выпить и поплотнее прижалась к Роберту.
– Она была одна?
– Сначала да. А потом… – Он запнулся и с ужасом посмотрел на присутствующих.
– Что?
– Она называла его хозяином, говорила, будто он сделал из неё ту, кем она теперь является. И ещё… что бессмертие возможно.
Последняя фраза была сказана таким упавшим тоном, что девушка всерьёз забеспокоилась, не начнёт ли дворник всеми способами искать возможность жить вечно.
– Так чего она хотела-то?
– Чтобы мы были вместе. – Его глаза загорелись лихорадочным огнём, а ноздри стали раздуваться.
– А как же хозяин? – ехидно напомнил Григорий. – От него вы бы избавились?
– Не знаю, – хрипло отозвался мужчина, причём чувствовалось, что говорит он на полном серьёзе. – Как Женечка скажет.
– Так почему вы отказались?
Дворник затрясся, видимо, пытаясь найти какое-то оправдание, залпом осушил очередной стакан и затуманенным взором уставился на Александру.
– А вы похожи… Такие же… опасные.
– Ну всё. – Роберт резко поднялся и потянул девушку за руку. – Комплименты выслушаешь в другой раз, идём отсюда.
Александра с готовностью последовала за ним, а Гриша задержался, как ей показалось, выискивая следы на шее несчастного.
Отъехав на несколько сотен метров, Роберт припарковался у небольшого пустыря, заглушил мотор и повернулся к друзьям.
– Даже боюсь спрашивать, но всё-таки – что думаете?
