– Судя по тому, что физически он почти здоров, ничего особенного. – Гриша невольно потрогал фингал у себя под глазом и незаметно поморщился. – Если мне нельзя глумиться над потерпевшим, я, пожалуй, пойду. Чего и вам желаю.
Александра задала ещё несколько вопросов насчёт Евгении, добилась того, что управляющий окончательно впал в беспамятство, начав раскачиваться из стороны в сторону, что-то тихо напевая, и, на всякий случай позвав врача, удалилась в сопровождении кузенов на улицу. Молодые люди облюбовали в прибольничном парке уютную скамеечку, с удобством на ней расположились и принялись любоваться природой.
– Всё-таки хорошо здесь, – с усилием вдохнув осенний воздух, сказал Гриша. – Я бы отдохнул недельку-другую.
– Ну и что тебе мешает? Заявись к своему вооружённому приятелю, зарезавшему Труфанова, и объясни, что так не делается…
– Очень смешно, – мигом помрачнел младший Лепатов. – Я ещё от нашей прошлой встречи не отошёл. И Саша, я думаю, тоже.
– А Саше с ним общаться и ни к чему, это – твоя проблема.
– Помню я, – совсем взгрустнул Гриша. – Вы мне лучше скажите, что там с завещанием, что-то я не совсем понял.
Александра оживилась.
– По-моему, Кшиштоф часть своего состояния вбухал в благотворительность, а остальное намеревался передать потомкам при условии, что таковые объявятся.
– Видимо, есть какой-то срок, – кивнул Роберт. – Скажем, лет семьдесят или вроде того. – Если в течение этого срока потомки не найдутся, всё переходит семье его верного слуги. Довольно запутанно, но в целом понятно. Естественно, по истечении такого количества времени обнаружить какие-то родственные связи очень непросто, но Кшиштофу, наверное, уж очень хотелось обеспечить своего сына и его детей.
– У богатых множество интересных причуд, – с откровенной завистью протянул Гриша. – Значит, Александр Александрович, распоряжаясь деньгами фонда, прилично выходил за рамки своих обязанностей? В принципе, можно понять – если до того, как все деньги перейдут ему, осталось всего несколько лет, он уже может спать спокойно. Вероятность того, что найдётся наследник, просто ничтожна.
– Она была бы ничтожна, если бы не жена вашего деда, которая так вовремя спохватилась. Кстати, я всё никак не могу понять, почему она сама себе посылку отправила. И зачем хотела передать её Грише?
Лепатовы переглянулись, и Роберт кивнул, на что-то решившись.
– Тут такое дело… В общем, она чувствовала себя немного виноватой в смерти нашего деда.
– Немного? – изумился Гриша. – Да она…
– Немного, я сказал. Она его слегка ревновала.
– Деда? – рассмеялась Александра. – Простите, но мне сложно это представить. Хотя, раз у него четвёртый брак…
– Если честно, она его просто со свету сживала, – с улыбкой признался Роберт. – Я бы на его месте сбежал, наверное. – Он покосился на девушку и тут же передумал. – Нет, не сбежал бы, возможно, я бы даже ценил…
– Потом поворкуете. Евдокия Ефимовна устраивала деду натуральные допросы, следила за ним, даже когда он просто выходил за хлебом, и сживала со свету любых лиц прекрасного пола, по недоразумению оказавшихся у него на пути.
– На самом деле, мне кажется, что деду это даже нравилось где-то в глубине души, – улыбнулся Роберт. – Не зря же их брак был таким крепким. Но, когда у него случился инсульт, Евдокия Ефимовна начала винить во всём себя. Считала, что довела его, что ли… В общем, то, что она решила передать посылку Грише, скорее всего – что-то вроде искупления. После дедовой смерти она стала относиться к нам совсем иначе. Если раньше особо не замечала и старалась по мере возможности избегать, в тот период начала просто душить своей заботой.
– Мы не знали, как от неё отделаться, – кивнул его кузен. – Думаю, самой ей было не по силам найти наследника, а сбросив мне посылку, она просто хотела извиниться за деда. Правда, я бы предпочёл, чтобы там было что-нибудь помимо чужой челюсти…
Мужчины замолчали, вспоминая почившего родственника, а Александра принялась осмысливать новую информацию, которая, впрочем, мало что давала. Через некоторое время зарядил дождь, и скамейку пришлось покинуть. Непогода не унималась до самого вечера, в результате чего молодые люди проторчали в гостинице весь день и лишь после ужина отправились на небольшую прогулку.
Город словно вымер; люди отсиживались в тёплых домах, не желая выходить на улицу, редкие прохожие спешили к своим семьям, и даже бродячие животные попрятались в укромные места. Вокруг было очень сыро, воздух заметно похолодел, под ногами всё время хлюпало и чавкало, а с последних листьев постоянно срывались тяжёлые капли.
– Зима скоро, – философски выдал Роберт, и остальные поддержали его нестройными вздохами.
Дойдя до небольшого магазинчика, молодые люди купили по готовому сэндвичу и уже почти вернулись в гостиницу, когда Александра заметила сомнительный силуэт метрах в двухстах от входа. Вёл себя объект весьма подозрительно – почти не двигался с места и, задрав голову, глядел на тёмные окна. Их окна.
