Она с надеждой подняла стакан, который держала в руке.
— Да! — согласился Эммет.
Но едва она поднесла стакан к губам, как Трейнор взлетела по лестнице, наклонила ей руку и вылила лекарство.
— Кому-то же надо дежурить! — воскликнула она.
Вдруг в холле стало тесно от скопления людей. Здесь был доктор Кардифф, громадный сам по себе; здесь была миссис Юинг, пришедшая на свою смену; здесь был садовник Дейвиса с письмом в руке.
— Убирайтесь все! — завопил Эммет. — Включая доктора Гиппократа!
Сжимая в руках деревянные обломки, он поднялся на несколько ступеней и прижался задом к беззубым перилам.
— Я высаживаю его на берег в ближайшем порту. Выпишите ему чек, мисс Хэпгуд. Вы свободны! Я исцелю себя сам! Ну, давайте! Пишите чеки! И проваливайте!
Доктор Кардифф шагнул вверх по лестнице, и Эммет, радостно ощерясь, вскинул свою импровизированную биту.
— Прямо по очкам. Без всяких подкруток — точно и сильно! Надеюсь, глаза застрахованы?
Пока доктор медлил, Эммет доказал свою меткость, разбив небольшой щепкой лампочку в верхнем коридоре.
Затем садовник, человек лет семидесяти, медленно двинулся вверх по ступенькам, протягивая Эммету конверт. Рука Эммета крепче стиснула палку, но бесстрашное лицо старика напомнило ему о его собственном отце.
— От мистера Дейвиса, — ровным голосом сказал садовник. Он сунул письмо сквозь перила второго этажа и повернул обратно.
— Выметайтесь отсюда все, пока целы! — крикнул Эммет. — Не то я сейчас…
Мир завертелся вокруг него, как подвижная панорама…
…и вдруг он понял, что холл пуст. До него не доносилось ни звука. Он простоял на месте еще несколько минут, мучительно пытаясь собраться с мыслями. Затем в последнем приливе энергии прохромал по лестнице вниз, опираясь на балясину, как на трость, и опять прислушался. Где-то далеко хлопнула дверь — завелся мотор, потом другой…
Согнувшись, почти на четвереньках, он снова вскарабкался по ступеням, и наверху его пальцы наткнулись на конверт. Он улегся спиной на пол и вскрыл его.
Мой дорогой мистер Монсен!
Я не представлял себе, в каком состоянии вы находитесь. На моих глазах из окна вылетали палки, и одна из них угодила в меня. Я вынужден просить вас покинуть мою усадьбу завтра до девяти утра.
Эммет сел, свесив ноги с балкона второго этажд сквозь дырки в перилах, прежде занятые балясинами. Вокруг царила мертвая тишина. Ради эксперимента он сбросил вниз последнюю балясину, и по дому раскатилось эхо. Что ж, подумал он, теперь можно и в постельку. Как здесь славно, когда тихо! В доме не осталось ни души — он победил.
Эммет проснулся в полутьме — свет горел лишь внизу, в холле, — но в его полусонном мозгу еще брезжило воспоминание о звуке, который раздался где-то в недрах темного дома и разбудил его. Он лежал тихо; судя по венчику луны за окном, время было уже позднее, между полуночью и двумя часами.
Слабый звук послышался снова — в нем улавливался намек на осторожность, и Эммет сел, стараясь не шуметь. Потом на цыпочках прошел в спальню, накинул халат и ощупью отыскал в ящике стола револьвер. Выщелкнул барабан и с досадой обнаружил, что он пуст; нашарить патроны в ящике тоже не удалось. Возможно, в дом пытался прокрасться всего лишь какой-нибудь пугливый бродяга, но Эммет все-таки сунул безвредное оружие в карман халата, а потом, по-прежнему на цыпочках, спустился по лестнице на первый этаж.
На пороге темной гостиной он прислушался снова, затем подождал около кухни и кабинета секретарши — и вновь услышал тот же звук, но теперь словно бы где-то за своей спиной.
Он вынул револьвер из кармана и подкрался к двери в гостиную…
И вдруг из угла раздался голос.
— Это мисс Трейнор, мистер Монсен.
— Что?
— Трейнор. Выключатель рядом с вашей рукой.
Мигая на ярком свету, он увидел ее свернувшейся калачиком в большом кресле, как будто и она только что проснулась.
— Ночью пособие по безработице не оформляют, — сказала она. — Так что я решила остаться.
— Я что-то слышал, — сказал Эммет. — А если вы спали, значит, это были не вы. Знаете что-нибудь о пулях для моего револьвера?
— Миссис Юинг их вынула, еще в тот первый вечер.
— То есть, когда вы принесли его в кухню, в нем уже ничего не было?
Мисс Трейнор кивнула.
— Тс-с! — внезапно предупредил он ее и выключил свет. Через мгновение Эммет прошептал: — Тут кто-то есть! Вы знаете, куда она положила пули?
— Нет, не знаю. Между прочим, совсем недавно я обошла весь дом.
Ее слова не убедили Эммета, и он снова крадучись пошел на кухню. Не то его нервная система по-прежнему была в плачевном состоянии, не то до его ушей и впрямь доносилось ритмичное поскрипывание — уж не шаги ли? Пронзенный новым подозрением, он вновь зашептал мисс Трейнор:
— А это не те клоуны в белых халатах, доктор, — сиделки? Скажите честно!
