Но надо было что-то делать! Оставаться в четырех стенах, да еще и лицезреть корзину с цветами было невозможно. Исаева вызвала водителя и поехала в город. Прошлась по магазинам, но ничего толком не купила. Все-таки шопинг — это не ее лекарство. Потом заехала в университет, в котором не была с момента получения диплома. Набрала кучу буклетов и отправила водителя домой. А сама пошла в ресторан обедать.
Феликс никак себя не проявлял, Лера поначалу довольно часто проверяла свой телефон, а потом вообще отключила на нем звук. Что Исаев может ей сказать кроме того, что она и так знает?
Что он будет более осторожен? Что их договор по-прежнему в силе? Что Гурскую он не бросит?
Идея прогуляться после обеда оказалась несостоятельной. На улице было ветренно и капал мелкий противный дождь. Поэтому Лера отправилась… в кино. И не одна.
Она сама позвонила Алиханову, чтобы узнать как он себя чувствует. Сейчас ей было неловко перед ним за вчерашнее. Честно говоря, она переживала, что его мужское самолюбие не вынесет собственной слабости и теперь Лекс не захочет общаться с Лерой.
Напрасно. Критик примчался к кинотеатру первым. Выглядел он немного бледновато, но видеть Исаеву точно был рад. А она — его. Лекс привлекал девушку, пусть не как мужчина, а как приятель. Как человек, с который ей легко. И который не задает неприятных вопросов.
Они смотрели какой-то совершенно тупой блокбастер, может быть, даже ушли бы на середине, но Лекс так потешно комментировал происходящее на экране, что Лера давилась от смеха.
Было уже довольно поздно, когда они вышли из кинотеатра. На телефоне было два пропущенных вызова от водителя.
Лера перезвонила.
— Валерия Михайловна, вас где забирать? Феликс Леонидович интересовался, когда вы будете дома.
От мужа пропущенных не было.
— Я сама вам наберу.
Лекс, стоявший рядом и слышавший каждое слово, предложил:
— Слушай, а я тебе говорил, что написал твой портерт? Не сказать, что он уже готов, но хочу тебе показать. Он у меня в номере. Пойдем?
— Не сегодня, наверное. — Лера не хотела признаваться, что стесняется идти в номер к мужчине. Неправильно это.
Алиханов стал уговаривать.
— Это на пару минут всего. Мне нужно посмотреть на тебя, и на портрет. Ты же не позировала, я писал по памяти.
— Ты сам говорил, что художник из тебя никакой. Поэтому и на критика пошел.
Вот тут он по-настоящему обиделся.
— Не знал, что моя откровенность боком выйдет. Ты мужа, что ли боишься? Ну так позвони ему, пусть приезжает. Вместе посмотрим!
— Поехали! — вздохнула Лера.
Алиханов расцвел.
Он жил в небольшом, но стильном отеле в центре города. В холле постояльцев не было, девушка с ресепшн проводила их приветливым взглядом.
“Ничего плохого я не делаю”, — убеждала себя Лера. Да и Лекс точно не маньяк.
— Выпьешь? — спросил Алиханов, усаживая свою гостью в маленькое кресло. — Сейчас…
Он открыл бар и вытащил из него закупоренную бутылку. Лера покачала головой. Ей хотелось уйти — слишком маленьким был номер для двух людей.
— Да чуть-чуть, — Алиханов поколдовал с бутылкой и поставил перед Лерой бокал. Себе тоже налил.
— Не буду!
— Может, тогда сок? — не отставал Лекс. И Лера согласилась.
— А где портрет-то? — она сделала пару глотков виноградного сока и оглядела еще раз номер. Огромная постель занимала больше половину пространства. Это напрягало.
— Сейчас! — Алиханов и правда как фокусик вытащил откуда-то ватман, на котором Лера без труда узнала себя.
— Да у тебя талант! — вырвалось у нее. Вся неловкость мигом исчезла. Сбегать отсюда Лера сразу расхотела.
Портрет, а точнее набросок, был выполнен в карандаше, еще много предстояло доделать, но уже было видно, что художник уловил суть. Лера видела на рисунке свои переживания, свое непростое детство, свое недолгое счастье с Сашкой, свою восторженность с Феликсом. Она видела себя такой, какой и была, если отбросить всю внешнюю шелуху. И Лекс сумел это разглядеть.
— Нравится? — в голосе слышалось легкое самодовольство. — Тогда попозируешь?
— Конечно! — не задумываясь пообещала Лера. — Я потом куплю у тебя свой портрет.
— Как хочешь! — Он велел Исаевой сесть на кровать, а сам расположился за столом.
Сколько времени прошло, Лера сказать не могла, ей безумно хотелось спать, глаза слепались, но Лекс все просил ее немного потерпеть.
— Мне домой уже пора, — уже язык едва ворочался. Лера не представляла, как доберется до особняка.
— Думаешь, муж переживает? — вдруг спросил Лекс и сам же отвеил. — Не переживает, не надейся. Оставайся здесь. Со мной.
Лера распахнула глаза от изумления. Сон на мгновение отступил. Она же не ослышалась?
Алиханов тем временем подсел к ней на кровать.
— Да ладно тебе, Лера, — он погладил ее по щеке. В черных глазах блестело мужское превосходство. — Ты же хочешь.
— Я к мужу хочу! — заплетающимся языком ответила она и попыталась выбраться из кровати, но Лекс не позволил.
— У меня на тебя большие планы, детка! — неприятно оскалился он.
Вот теперь Лере стало по-настоящему страшно. Тело плохо слушалось, да и что она может сделать против сильного взрослого мужчины? Даже закричать громко не получится.
