Пришла в себя Лера уже дома, в своей кровати, куда ее на руках донес Феликс. Он же помог ей снять вечернее платье, которое теперь воняло мясным соусом и перегаром ее отчима. Так казалось Лере.
Врач уже ждал ее. Высокий добродушный мужчина средних лет уже не первый год лечил Исаева, он же присматривал за Лексом, который сейчас маячил в дверях с сотней невысказанных вопросов на лице.
— Нервный срыв, вызванный переутомлением, — коротко объяснил он и вколол Лере успокоительное. — Ближайшие несколько дней полный покой.
А у Леры через три дня перелет на другой конец света.
Но врач не стал ничего слушать, Феликс еще и шикнул на жену, когда она попыталась упрямиться.
Проводив доктора к машине, Исаев вернулся, выпроводив из спальни своего любопытного сына.
— Как только все закончится, вышлю его куда-нибудь в Аргентину. — В сердцах ляпнул Феликс, когда они остались с Лерой вдвоем. — Он не успел тебя достать?
— Нет! — Лера слабо улыбнулась. — Прости меня… тебе пришлось пережить из-за меня скандал. Наверняка, уже все в сети. Ты… ты видел, нас снимали!
— Это последнее, о чем я сейчас думаю, — отмахнулся Исаев. — Тебе надо поспать.
— Он пытался меня изнасиловать! — вырвалось у Леры, она резко села на кровати, отчего ее сразу же затошнило. — Два раза пытался! А мама мне не верила! Говорила, я наговариваю! Я тогда и подожгла его ларьки!
— Да… ты говорила, — Феликс попытался обратно уложить жену в кровать, но та не далась. — Никогда не прощу ее! Никогда!
Застарелая, почти забытая обида на мать вырвалась на волю, как цунами, готовая разрушать на своем пути все на свете. Столько лет прошло, но сейчас перед Лерой снова стояла ее мама, которая, отводя взгляд, торопливо собирала дочке вещи, неловко совала деньги, обещая каждый месяц отправлять деньги, чтобы Лера ни в чем не нуждалась. На самом деле — чтобы не думала вернуться домой.
Она все понимала, Лера это чувствовала. Пусть сначала и не поверила, накричала на дочь, а потом, потом просто “закрыла глаза”. А отчим перестал доставать падчерицу, но когда они оставались одни, говорил, что ей еще аукнется ее поджоги.
Мать умерла скоропалительно, во дворе на льду поскользнулась. Лера в это не верила, а когда на похоронах сказала об этом отчиму, поняла, что надо срочно бежать обратно в город и больше не показываться на глаза. Так она и сделала.
— Она ведь любила меня как умела, — едва слышно произнесла Лера. Успокаивающее, наконец, начало действовать. — Но больше смерти боялась остаться одна. Почему так?
— Не знаю, — вздохнул Феликс. — Отдыхай и спи, будь моя воля, я бы тебя уже сейчас посадил на самолет.
Что дальше говорил муж, Лера уже не слышала, провалилась в сон.
А ночью температура поднялась выше сорока, пришлось вызывать скорую. Ни о каких океанах речь уже не шла. Исаеву срочно госпитализировали. Все это время Феликс разрывался между женой, своим бизнесом, у которого снова начались проблемы, и разборками с Титовым из-за медиахолдинга.
А еще в отношении Исаевых развернулась настоящая информационная война. Скандал с отчимом обсосали со всех сторон, Леру пытались атаковать даже в больнице, не говоря уже о звонках и сообщениях. Ее отчим раздавал направо и налево интервью, даже в ток-шоу засветился, рассказывая, как дочь его жены чуть было не убила всю их семью.
Исаев запретил Лере все это читать и смотреть, грозился даже отобрать мобильный. К счастью, к выписке Леры из больницы словесный понос отчима резко оборвался, он перестал выходить на связь с журналистами и блогерами. Лера решила, что Исаев все-таки заткнул как-то глотку этому уроду.
Ей было так жалко Феликса, что она просила мужа не приезжать к ней часто, сама старалась выздороветь как можно скорее. Под свою ответственность потребовала от врачей выписать ее.
В усадьбе ее уже ждал Лекс. Алиханов ходил хмурый и неразговорчивый. Он словно повзрослел лет на десять, пока ее не было. Не отпускал двусмысленные шуточки, не ерничал, даже ныть перестал, что его держат тут взаперти. Конечно, это было преувеличением. На самом деле Лекс начал понимать, что происходит. Лера в этом убедилась, когда случайно подслушала его разговор с матерью, Надией.
— Не звони ему, мам! — Лекс даже не пытался скрыть раздражение. — У него без тебя сейчас хватает… Да мне насрать, что у тебя денег нет! Он тебе ничем не обязан! Ничем! И я тоже не обязан! Тебе еще полтинника нет, ты здоровая взрослая баба…
Лекс громко выругался и бросил телефон на пол. Потом оглянулся.
— Прости! — Лера подняла руки вверх, — не хотела подслушивать. Жестко ты с ней.
— Да задолбала! — Алиханов нервно взъерошил волосы. — Каждый день, как прочитала про тебя и твоего отчима …! Ладно… хрен с ней… сама как?
Лера пожала плечами. Она была еще очень слаба, но признаваться в этом не хотела.
— Хитрый вирус оказался, но я в норме. Спасибо, что не уехал никуда от него. Ты же знаешь, как сильно Феликс тебя любит.
Алиханов цинично усмехнулся, но сдержал себя, а потом его внимание привлек шум во дворе. Когда они с Лерой подошли к окну, то увидели несколько полицейских машин.
— Какого…?
