квартире в Лоренсбурге у меня холодильники тоже полными не были. Я
уже привык к этому. С другой стороны, в Мальмё я никогда не голодал. И не
только потому что я ел в ресторане «Кулан» как идиот, а иногда и под шумок
стаскивал что-то оттуда, но и потому что у меня были мама и друзья.
В Мальмё у меня даже не было из чего приготовить еду. Но в Димене
всё вернулось на круги своя. Это было забавно. Я собирался стать серьёзным
парнем. Но у меня дома не было даже кукурузных хлопьев. И в кармане ни
копейки. Я сел на кровать и начал думать, с кем бы связаться. Папа, мама,
друзья, младший брат, сестрёнка… Я даже Мие позвонил, хоть мы и
расстались: Привет, как ты? Не можешь приехать? Чувства одиночества,
волнения и голода завладевали мной. И тут я дозвонился-таки до Хассе Борга.
Я полагал, что он мог заключить сделку с «Аяксом» таким образом,
чтобы дать мне взаймы, и быть уверенными, что «Аякс» всё выплатит. Я знал,
что Мидо провернул нечто подобное со своим прошлым клубом. Но не
сработало. «Я не могу этого сделать, — сказал Хассе, — ты принадлежишь
только самому себе». Это меня просто вывело. Он ведь меня продал. Неужели
он не может помочь в такой ситуации?
— Почему нет?
— Это так не работает.
— А где мои 10 процентов?
Ответа я не получил, в связи с чем рассердился, конечно, но я
понимал, что и сам виноват. Я не понял, что это взимается за месяц до того,
как получаешь зарплату. У меня появились проблемы с машиной. У меня был
Mercedes кабриолет. Но он был со шведскими номерами, и водить его в
Голландии мне не разрешили. Я его только-только получил, и уже
представлял, как буду рассекать по Амстердаму, но его пришлось продать, и
я заказал другую машину. Mercedes SL 55. Хотя богаче это меня не делало.
Вот почему я сидел сейчас в Димене, голодный и злой. Отец сказал
мне, что я полный идиот, раз купил машину, когда у меня не было толком
денег. Пожалуй, он был прав. Но у меня всё ещё не было ни крохи, и я всё
ещё ненавидел пустые холодильники.
Вот тогда-то я и вспомнил о том бразильском парне в аэропорту. Мы
же все новичками были. Я, Мидо и вот Максвел. Я частенько с ними зависал.
И не только потому что мы все были в команде новыми людьми. Я чувствовал
себя лучше в компании темнокожих или южноамериканцев. Они были
веселее что ли. С ними проще. Голландские парни всё время думали о том,
как бы однажды перебраться в Италии или Англию, и поэтому всегда косо
друг на друга смотрели, конкуренция, все дела. А африканцы и бразильцы
были просто счастливы там быть. С ними я себя чувствовал как дома, мне
нравилось их чувство юмора и отношение к жизни. Хотя Максвелл был не
похож на других бразильцев. Он не любил шумные тусовки, напротив,
семейный такой парень, домой всё время звонил. И он создавал впечатление
жалостливого человека. Поэтому я решил позвонить ему.
— Максвелл, у меня проблема. Ни гроша в кармане. Могу я пожить у
тебя?
— Конечно. Приезжай.
Жил он в Аудеркерке, небольшой общине с населением где-то 7-8
тысяч. Я переехал, и 3 недели спал на матрасе, пока не получил свою первую
зарплату. Славное было время. Мы вместе готовили, обсуждали тренировки,
других игроков, рассказывали истории из нашей прошлой жизни в Бразилии
и Швеции. Максвелл здорово говорил по-английски. Он рассказал мне о
своей семье, о двух братьях, с которыми он был очень близок. Я хорошо
запомнил это, потому что немногим позже один из его братьев погиб в
автокатастрофе. Ужасная трагедия. Славный парень этот Максвелл.
Находясь в этом доме, я становился дисциплинированнее. Я снова
обрёл уверенность в себе, и был очень хорош в предсезонках. Я много
забивал в ворота любительских команд, с которыми мы играли, и
демонстрировал свои трюки, как и планировал. «Аякс» славился свои ярким
атакующим футболом, и газеты писали, дескать, посмотрите, этот парень
действительно стоит этих 85 миллионов! А Ко Адриансе был со мной строг,
я это чувствовал. Но я думал, что он просто такой человек. Я ведь столько
слышал о нём.
После каждой игры он выставлял нам оценки. Максимум — десятка.
Как-то раз я забил много голов, и услышал: «Ты забил 5 голов, но ты совсем
забыл про пасы. Пятерка». Тут-то я и понял, насколько высоки требования.
Но я продолжал тренироваться, и думал, что ничто не может меня
остановить. Помнится, встретил парня, который меня не знал.
— Что в тебе хорошего?
— Не мне судить.
— Фанаты противника освистывают тебя?
— Да, чёрт возьми.
— О’кей. Значит ты крут.
Мне не забыть этих слов. Тех, кто реально крут, всегда освистывают.
Как-то так это работает.
В июле в Амстердаме начался товарищеский турнир. Традиционный
предсезонный товарищеский турнир, на который в этом году должны были
приехать «Милан», «Валенсия» и «Ливерпуль». Просто невероятно. Это был
мой шанс представить себя большой Европе. Это ж вам не Allsvenskan какой-нибудь. В "Мальмё" я мог сколько угодно быть с мячом. А тут на меня сразу
набрасывались. Здесь всё происходило гораздо быстрее.
