моментов забить по ходу матча, но в Италии у тебя будет только один шанс,
или два. И ты должен уметь использовать этот редкий шанс.
Конечно же, я согласился с ним.
Но до конца я это еще не усвоил. Я забивал голы, но мне еще многому
надо было научиться. Например, надо было стать более эффективным в
штрафной площади. Но Италия оставалась моей мечтой. Всегда ей была. И я
верил в то, что мой стиль игры подходит этому чемпионату. Поэтому я пошел
к своему агенту, Андерсу Карлссону:
– Есть что-то интересное для меня?
Конечно, Андерс хотел для меня самого лучшего. Он проверил и
вернулся, но с чем?
– «Саутгемптон» интересуется тобой.
– Что за херня? «Саутгемптон»?! Это что, мой уровень?
«Саутгемптон»!
За это время я купил «Порше Турбо». Отличная тачка, но
убийственная. Как будто карт. Я был маньяком за рулем. Мы с другом на ней
поехали в Смоланд, и я вдавливал газ в пол. Выжимал 250 км/ч. Вроде
ничего особенного. А когда я затормозил, то мы услышали полицейскую
сирену.
За нами были копы, и я подумал: влипли. Что делать? Могу
остановиться и извиниться. Вот мои права. Но я ж в газеты попаду! Оно мне
надо? Поможет ли моей карьере информация о том, что я псих за рулем? Едва
ли. Я оглянулся. За нами ехали четыре полицейские машины. Хоть у меня и
были голландские номера, они меня явно не догоняли. Я подумал, что у них
нет шансов, втопил газ в пол, разогнался до 300 км/ч. Сирены звучали громко,
но потом тише, еще тише. Полицейские машины исчезали из зеркала заднего
вида. И потом их стало вовсе не видно. А мы заехали в туннель и стали ждать
там, как в кино. Мы сделали это.
С этой машиной много чего было связано. Помню, как-то я подвозил
Андерса Карлссона, моего агента. Сначала в отель, потом в аэропорт. На
одном перекрёстке был красный. Но блин, не в этой же тачке. Я поехал
дальше, а он сказал:
– По-моему, там был красный.
– Да? – ответил я. – Я не заметил.
И поехал дальше. В городе я очень быстро гонял, а он просто сидел
сзади и офигевал. Когда мы приехали в отель, он открыл дверь и ушел, не
сказав ни слова.
На следующий день он позвонил мне. Он был очень злым:
– Это было худшее, что со мной когда-либо происходило.
– Что? – сказал я. Прикинулся, что не понял, о чем он.
– Эта поездка.
Андерс Карлссон мне не подходил. Это становилось все более и более
очевидно. Нужен был другой агент, который бы не боялся нарушать правила,
останавливаться у знаков «STOP». Мне повезло, что Андерс ушел из IMG.
Он собирался открыть свою фирму. Он дал мне новый контракт на подпись.
Пока я этого не сделал, я был свободен. И как я должен был распоряжаться
своей свободой? Без понятия. И к тому времени было мало людей, с
которыми я мог поговорить о футболе.
Ну, Максвелл, партнеры по команде. Но это все не то. Везде была
конкуренция. Я не знал, кому мог доверять. Особенно когда дело касается
агентов и трансферов. Все хотят попасть в топ-клуб, и мне надо было
поговорить с кем-то из другой среды. Я подумал о Тейсе.
Тейс Слегерс – журналист. Он брал у меня интервью для Voetbal
International. И мне он нравился. После интервью мы говорили по телефону.
Он был тем, с кем я мог обменяться идеями, он был в теме. Он знал, кем я
был, и с кем я мог общаться. Я позвонил ему и объяснил ситуацию:
– Мне нужно сменить агента. Кто мне лучше всего подойдет?
– Дай подумать, – ответил он.
Конечно, я дал ему время подумать, ведь я ничего не хотел делать
преждевременно.
– Слушай, – позже сказал он. – Есть два варианта. Один работает в
компании, которая работает на Бекхэма. Он хорош. И есть еще один агент.
Но…
– Что?
– Он мафиози.
– Мафиози? Отлично звучит! – отвечаю я.
– Я подозревал, что ты скажешь что-то такое.
– Отлично. Назначь с ним встречу.
Чувак не был мафиози на самом деле. Просто стиль такой. Его звали
Мино Райола, я о нем раньше слышал. Он был агентом Максвелла, и через
него он пытался войти в контакт со мной пару месяцев назад. Он так работает:
всегда через посредников. Он всегда говорит: «Если ты подходишь к ним сам,
ты кажешься слабым». Но со мной этот номер не прошел – я-то сам дерзкий.
Ну я и сказал Максвеллу: «Если он может предложить что-то конкретное,
пусть покажется лично, иначе мне это не интересно». А Мино передал на это
такой ответ: «Скажи этому Златану, что пускай идёт нахрен». Хоть я и
рассердился, но это меня мотивировало. Я о нем кое-что узнал и понял, что я
и рос в атмосфере вечных посылов к чёрту и всего такого. У меня так и дома
общаются, и я понял, что росли мы с Мино в схожих условиях. Нам обоим
ничего не доставалось просто так. Мино родился в Южной Италии, в
провинции Салерно. Но когда он еще был ребенком, его семья переехала в
Голландию и открыла пиццерию в городе Харлем. В детстве Мино пришлось
