появился новый помощник тренера, а то с тех пор, как Томми Сёдерберг
ушел, никого так и не нашли. Им стал Роланд Андерссон, тот самый, который
сказал, что мне «пора завязывать играть с этими мелкими засранцами». Тот
самый, который вытащил меня в первую команду. Я был тронут. Мы не
виделись с тех пор, как его уволили из «Мальмё». У меня такое приятное
чувство, что я ему сейчас смогу показать, мол, ты был прав, Роланд! Что на
меня нужно было ставить. Хотя ему это далось и дорогой ценой. Но это всё
было не так важно. Мы были здесь и сейчас, я и Роланд. Всё было за н ас,
атмосфера была прекрасной. Вокруг была уйма наших фанатов, и отовсюду
слышалась песня того юного паренька: «Никто не умеет играть в футбол так,
как он, Златан, это Златан». Классный ритм, кстати.
Меня по-прежнему беспокоили боли в паху. И моя семья — они
просто сумасшедшие. Никого не волновало, что я, не считая Кеки, вообще-то
самый младший, — я и там, в Германии, словно отцом стал всем, всё время
что-то случалось. То разобраться с билетами, то с отелем, то помочь моему
старшему брату Сапко с деньгами: у него их то не было, то он поменять их
не мог. А ещё Хелена на 7-м месяце! Она вообще могла сама о себе
позаботиться, но не в таком же хаосе. Когда она выходила из автобуса перед
нашим матчем с Парагваем, болельщики окружили её и просто прохода не
давали. Это было небезопасно, поэтому на следующий день она улетела
домой. В общем, вот так вот всё, одно за другим.
— Златан, ты можешь помочь с этим? А вот с этим? Ну пожалуйста!
Я был просто-таки гидом по Германии для своей семьи, на футболе
сосредоточиться не получалось. Телефон не умолкал. То жалобы, то ещё что-нибудь. Настоящее сумасшествие. У меня ж тут грёбаный Чемпионат Мира!
А мне то с арендой машин разобраться надо, то ещё с чем. Да и пах давал о
себе знать. Но Лагербек был во мне уверен. Я должен был играть, и в первом
матче нам предстояло встретиться со сборной Тринидада и Тобаго. Надо
было не просто побеждать, а накидать им целую авоську. Но всё пошло не по
нашему сценарию. Мы не смогли даже забить, даже когда их игрока удалили,
да ещё и кипер все тащил. Единственный позитивный момент в этом матче
случился уже по его окончании. Я поздоровался с тренером Тринидада.
А этим тренером-то был Лео Бенхаккер. Здорово было его снова
увидеть. Есть в жизни такие люди, которые однажды в тебя верят. Кто-то,
конечно, просто хочет нажиться за счёт тебя, но есть и те, которые очень
много значат в твоей жизни. Роланд Андерссон и Лео Бенхаккер как раз из
таких. Они поверили в меня, когда другие во мне сомневались. Надеюсь, я
тоже смогу стать однажды таким. Не просто замечать тех, кто немного
отличается от других, а действительно мыслить далеко вперёд.
У меня фото с той встречи с Бенхаккером. Я снял футболку, и моё
лицо просто сияло, несмотря на неудовлетворительный результат матча.
Ничего больше не отвлекало меня от турнира. Мы сыграли вничью с
англичанами, это был неплохой результат. Но в плей-офф немцы нас просто
уничтожили, и я сыграл отвратно. Я не пытаюсь оправдываться, я осознаю
всю ответственность.
Семья — это святое. И, конечно, надо о ней заботиться. Я не должен
был становиться их гидом, поэтому Чемпионат Мира стал для меня в этом
плане уроком.
Позже я объяснил им: «Вы можете приезжать, и я попытаюсь помочь
вам, что-то организовать, но вы должны и сами со своими проблемами уметь
разбираться в конце-то концов».
Я вернулся в Турин, но больше не чувствовал себя там, как дома. Он
стал для меня местом, которое хотелось поскорее оставить. Атмосфера в
клубе ни капли не улучшилась, это был сущий кошмар. Тогда, кстати,
произошла еще одна катастрофа.
Джанлука Пессотто был защитником «Ювентуса» с 95-го года, он
выиграл с клубом всё, что только возможно, и в какой-то мере был даже
символом команды. Я довольно хорошо был с ним знаком. За те два года, что
мы играли вместе, я успел заметить, что он был совсем не дерзкий, наоборот,
очень спокойный, тихий, добрый, внимательный, всегда оставался в тени. А
что произошло потом…я не понимаю.
Пессотто закончил карьеру и стал новым менеджером команды,
заменив на этом посту Алессио Секко, который был назначен директором.
Наверное, не так-то просто было переключиться: вчера ты ещё действующий
игрок, а сегодня сидишь в офисе. Ещё, конечно, на него давил весь этот
скандал и ссылка в низший дивизион. Ещё и в семье было не всё в порядке.
Как-то он как обычно сидел в своём кабинете на 4-м этаже. Но в тот
день он взобрался на окно, держа какие-то чётки в руке, и бросился вниз. Он
приземлился на асфальт между двумя машинами, и это абсолютное чудо, что
он выжил! Там было, наверное, метров 15. Он угодил в больницу с
переломами и внутренним кровотечением, но он выкарабкался, и все были,
конечно, рады. Но сама по себе его попытка самоубийства была плохим
знаком. А что будет дальше? Кто следующий?
Царило всеобщее отчаяние, и президент клуба, Джованни Коболли
