происходило, но больше не было ремарок в духе Алессио Секко. Клуб
сражался за место под солнцем.
Руководство прилагало все усилия, чтобы сохранить тех, кто еще
остался в команде, пытаясь использовать каждую лазейку в наших
контрактах. Сущий кошмар. Моя карьера была на подъеме, серьезный
прорыв только начинался. И что, все должно было разрушиться? Время было
смутное. С каждым днем я чувствовал все острее желание сражаться. Ни за
что не пожертвую целый год для игры во втором дивизионе. Год! Я понимал,
что могло быть еще больше. Один год, чтобы собрать все силы, если нас
отправляют в низшие лиги, и еще один или два на то, чтобы вернуться на
вершину в серии А и заработать путевку в Лигу Чемпионов. А
конкурентоспособной команды-то не будет, скорее всего. Мои лучшие годы
в футболе были в опасности. Я без конца говорил Мино:
— Делай, что угодно. Просто вытащи меня отсюда.
— Я работаю над этим.
— Да я уж надеюсь!
Июнь 2006-го года. Хелена была беременна, и это меня, без сомнения,
радовало. Ребенок должен был появиться на свет в сентябре. Но если забыть
об этом, то у меня не было уверенности в завтрашнем дне. Что будет дальше?
Я не знал ничего. Я готовился в составе сборной Швеции к Чемпионату Мира,
который тем летом прошел в Германии. Приехала вся семья: мама, папа,
Сапко, Санела, ее муж и Кеки. Как всегда, на мне лежали отели, поездка,
деньги, аренда машин – вся нервотрёпка.
В последний момент отец решил не приезжать. Обычная неразбериха,
что-то там случилось с билетами. Что с ними делать, кто их получит – на эти
вопросы ответов не было, и это нервировало. И у меня вновь появились боли
в паху, те же самые, как тогда, в «Аяксе», когда мне операцию делали. Я поговорил с руководством сборной по этому поводу.
Решили, что я буду играть. У меня есть фундаментальный принцип:
если все плохо, то травмы точно не причем. Это просто смешно. Если ты плохо играешь из-за травмы, то зачем тебе вообще играть? Любой ответ на
этот вопрос неверен. Надо стиснуть зубы и работать.
Но тогда было действительно тяжко. 14-го июля в Италии был
вынесен приговор.
Нас лишили двух «скудетто». Мы потеряли место в Лиге Чемпионов.
Но хуже всего то, что нас перевели в серию В, и сезон нам предстояло начать
с минусовыми очками, и их было аж 30. И я еще не покинул этот тонущий
корабль.
ГЛАВА ТРИДВАТЬ ПЕРВАЯ
Незадолго до этого, в сентябре 2005-го, в рамках отбора к Чемпионату
Мира мы играли против сборной Венгрии на стадионе имени Ференца
Пушкаша в Будапеште. Чтобы завоевать путевку, нам было необходимо
побеждать. Напряжение витало в воздухе ещё за несколько дней до матча. Но
всё обернулось сущим кошмаром. Я совершенно не попал в игру. Всё было
как-то не так. И счёт 0:0 по окончании основного времени матча только
усиливал желание зрителей покинуть трибуны.
Я уже тогда понимал, как моё выступление оценят в прессе.
Разочарование. И многие увидели бы в этом лишь подтверждение теории о
том, что я мыльный пузырь, а не звезда. Но тут я получил мяч в штрафной.
Думаю, что от Маттиаса Юнсона, и я понятия не имел, как этим мячом
распорядиться. Защитник буквально висел на мне, и мне ничего не
оставалось делать, кроме как начать двигаться чуть назад. Но я резко
развернулся — да-да, именно для таких ситуаций я, бывает, просто брожу по
полю во время игры, чтобы сэкономить силы и взорваться, когда соперник
этого не ждёт. Я сделал несколько шагов к лицевой, защитник за мной не
успевал, и у меня появилась возможность для удара, хоть и угол был очень
острым. Вратарь тоже бы расположен грамотно, и вся ситуация располагала
скорее к навесу или пасу.
Ну а я решил хорошенько вдарить, хоть и мяч с этой позиции обычно
в ворота не залетает. Ну, разве что, с внешней стороны. Вратарь не двинулся.
Он даже руки не успел поднять, поэтому мне на секунду показалось, что я
промазал. И не мне одному. Стадион молчал, а Олоф Мёльберг и вовсе
опустил голову, словно, блин, расстроившись грядущему овертайму. Он даже
отвернулся. Он ждал, когда венгры введут мяч в игру. У наших ворот
Андреас Исакссон думал, что на поле слишком тихо. Олоф качал головой. Но
мяч-то был в воротах! Я поднял руки вверх и побежал за ворота, чтобы
отпраздновать. Стадион наконец-то ожил.
Мяч нисколько не ушел в сторону, залетел прямо в девятку с
невероятного угла. У вратаря не было не единого шанса. Вскоре раздался
финальный свисток, и теперь-то вряд ли кто-то смог бы сказать, что я
провалил игру.
Этот гол уже стал классикой. А мы отправились на Чемпионат Мира,
от которого я, конечно, ждал успешного выступления. Это было мне
действительно нужно, и там, в деревне немецкого Мундиаля я чувствовал
себя хорошо, несмотря на все проблемы, которые были в «Юве». У нас
