– Больше всего Бурак не любит таких «разговоров». Поэтому нет, не разговаривали. Да и о чём говорить? Я знаю, что он скажет: «ты все придумала», «что ты опять начинаешь», «перестань дырявить мне мозг».
– Джан тоже ходит с друзьями отдыхать, приходит ближе к полуночи. Но он и вправду с друзьями, подтверждения есть, фотографии на фэйсбуке. Бывает, и до утра «отдыхает». А я, уставшая от ожидания, от полного одиночества придумываю всякое себе… В итоге ссоры, скандалы, побои.
– Он бьет тебя? – Лариса открыла рот от удивления.
– «Учит жить», как он это называет. Я тоже его бью. Недавно в его коллективе появились две барышни, которых, как я узнала позже, он периодически подвозил с работы до дома. Ох, и устроила ж я ему тогда! А как он мне мозг промыл! А потом начал нести какой-то бред про мой внешний вид. «На, – говорит, – денег, сделай липосакцию, губы, что хочешь». Откупился.
– А ты что же?Терпишь всё это?
– Ну а что я? Деньги коплю. Взяла, конечно. Мне всё равно, они все для меня на одно рыло. А кушать и красиво отдыхать хочется всегда. Я думала, что Джан налево начал ходить, но потом поняла, что он нафиг никому не нужен. Был недавно у нас с ним скандал, думала все, разбежимся, но нет. Извинился сам, хотя это редко бывает. Сейчас у всех крышу рвёт, – то магнитные бури, то экономический кризис, то террористы, то упавший самолет. Подожди, всё будет хорошо. Может ввязался куда твой мужик и ищет выход? Даже если и прошла влюблённость – за нею через раздражение придёт привязанность, как вы, психологи, говорите. Сразу ведь ничего не бывает…
Ирина помогала советами и просто своим присутствием. Но её голос словно выбивался из песни замужних подруг с детьми. По-женски Ирина их, конечно, понимала. Но она никого не любила, не состояла в официальном браке, ее отношения с Джаном не попадали в разряд обычных, и детей у неё не было.
Другое дело Катерина. Она прошла огонь и воду в борьбе за счастье со своим Мехметом: и свекровь приструнила, и золовку на место поставила, и мужа из грозного льва в ласкового котенка превратила.
– Знаешь, все мы это проходим за редким исключением, – сказала Катерина, когда Лариса стала жаловаться ей на судьбу и просить совета, – мой Мехмет тоже стал как-то у друзей ночевать. Айлинка наша тогда была совсем крошкой, месяцев десять. Я ему тогда сказала, что уйду и проживу без него. Испугался и больше чудес не творил. Главное всем своим видом дай понять, что ты гордая и сильная, даже несмотря на то, что страшно. Не показывай слабость и не плачь при нём, – это усугубит. Будь веселой, красивой, желанной чего бы тебе это не стоило. Ребёнок скоро повзрослеет, пойдет ножками, и станет легче. У дочки прорежутся зубки, закончатся бессонные ночи, и жизнь наладится. Первый год самый трудный, его просто надо пережить. Это только в кино так бывает: ребёнок родился, и все счастливы. На самом деле это тяжело. Депрессия, осознание того, что ты временно выброшена из жизни и привязана к этому маленькому существу, – Катерина вздохнула. – Себе не принадлежишь вообще. Я три года сидела дома, пока гражданство не получила. Мехмет не разрешал на работу выходить. А свекровь вообще считала, пока ребёнку восемнадцать лет не исполнится, нечего и думать о работе. Но я отстояла право на труд! Только, когда стала работать, почувствовала себя человеком. Он совсем по-другому стал ко мне относиться. Зауважал, советоваться начал. А до этого я была для него просто глупой домохозяйкой. Кстати, я ей тогда и была. С самого утра отправляла его на работу и включала телик, как фон. Смотрела сериалы на всех каналах. Отупела в прямом смысле слова. Айлинкой, конечно, занималась, не отрываясь от телевизора. Но ничего не успевала. А вот когда работать пошла, всё вдруг стала успевать. Странно, да? Вкус к жизни появился. Не унывай, у тебя всё хорошо будет. Только немного подожди и потерпи. Ни в коем случае не скандаль и не плачь. Этого они вообще не любят.
Катерина работала в туристическом агентстве, параллельно занимаясь переводами: и считалась незаменимой сотрудницей: умела общаться с клиентами и завлечь их, как никто другой. Шеф души в ней не чаял и втайне от всех, даже себя самого, мечтал, что когда-нибудь Катерина бросит своего Мехмета.
Лариса, несмотря на советы подруг, грустила. Она понимала, что с Бураком что-то происходит, и хотела наладить отношения во что бы то ни стало.
Бурак не прикасался к жене с того момента, когда узнал о ее беременности. Все девять месяцев Лариса мучала мужа тщетными приставаниями, а в ответ слышала одно оправдание: «я не могу, когда там живой человек». Но прошло много времени, и вот, наконец, проснулось либидо у обоих.
– Подожди меня недолго, я дочку уложу и приду, – прошептала Лариса Бураку на ухо, и удалилась в детскую.