Больше всего Бурак любил крупнолистовой чай с ароматом бергамота. Когда он пил его, то просто сиял от удовольствия. Лариса пила такой чай, когда особенно скучала по мужу. Вот и в это утро она заварила смесь с ароматом бергамота и розы в маленьком керамическом чайнике, поставила его на электрический самовар, подала завтрак. О турецких завтраках ходят легенды. Особенно в гостеприимных пятизвездочных отелях можно сойти с ума от богатого разнообразия. Но в турецких семьях среднего достатка всё гораздо прозаичнее.
– Что-то бёрек мне хочется. Сделай бёрек, я вчера шпинат купила, – насаживая оливку на вилку, оттопыривая мизинец, холодно произнесла Хатидже.
– Прямо сейчас? Мы только что с дороги, я очень устала.
– А по любовникам мотаться ты не устала? – закричала Хатидже и швырнула вилку на стол. – Ты что думаешь, что я ничего не знаю про тебя?
– Что вы такое говорите?
– Как тебе не стыдно! О, Аллах, какое же горе материнскому сердцу! Кадир звонил мне. Он рассказал, как ты вломилась в его дом и собиралась сожительствовать! Приставала сначала к нему, а потом миловалась с каким-то мужиком у всех на глазах! Даже внучка была с вами, она – свидетель! Какой позор! Я всё расскажу сыну. Пусть знает!
– Перестаньте выдумывать чушь!
– Нет, это не чушь! Ты живешь в другой стране! Не знаю, как у вас там принято, но у нас женщина должна следить за собой и хранить мужу верность. Мужчина – грешник, он будет творить всё, что захочет. А ты должна молить Аллаха о прощении, если хочешь быть примерной женой. Да откуда же ты можешь знать это? Ты же не мусульманка, ты – гявур!
– Черт знает что. Я не останусь здесь ни минуты больше!
– Нет, дорогуша. Это я не останусь здесь ни минуты. Сейчас же собираю свои вещи, живи тут одна с ребенком, как хочешь, сил моих больше нет. Я боюсь подхватить заразу: кто знает, с кем ты связалась и какими болезнями можешь наградить. Упаси Аллах. Нужно от таких, как ты, держаться подальше.
Хатидже отправилась к бывшей соседке, незамужней пожилой правоверной турчанке. Там женщина долго жаловалась на нерадивую невестку и её похождения. Подруга предложила пожить у неё несколько месяцев и обязательно рассказать обо всем сыну.
Лариса же несколько дней провела в мыслях о том, как отмыться от позора. Зачем свекру клеветать на нее, ведь ровном счетом ничего из сказанного матерью мужа не являлось правдой.
– Неужели это истинное лицо родителей моего мужа? Что происходит с этими людьми? Как можно быть настолько двуличными и лицемерными?
Лариса вспомнила, как впервые, еще маленькой девочкой, приехала в Турцию с родителями. Кирилла, брата Ларисы, мама тогда носила под сердцем. Семьей они гуляли по базару, и ручонка пятилетки сжала чью-то чужую руку. Мамы рядом не оказалось. Лариса стала плакать, глаза бегали по многоликой толпе, цветным шароварам и юбкам, лоткам с овощами, зеленью и фруктами. Вдруг какой-то седовласый старичок подошел к Ларисе, взял за плечи и стал громко звать полицию. Тут же их окружила толпа зевак, прибежали мама и папы маленькой девочки, которая навсегда запомнила добрые глаза и теплые руки старика. Что же изменилось с тех пор…
Воспоминания прервал ночной звонок.
– Лариса-ханым? – незнакомый мужской голос обратился строго и серьезно. – Я охранник из тюрьмы, где сидит ваш супруг.
– Что? Что-то случилось с мужем? – Лариса запаниковала. На часах – около двух ночи.
– Нет, нет, всё в норме. Просто вы мне очень понравились, я обеспокоен вашим положением и решил позвонить, чтобы узнать – не нужно ли чего?
– Что? Откуда у вас мой номер?
– Ваш телефон был без блокировки, я взял номер оттуда, когда вы оставляли нам свои вещи на хранение.
– Кто вам дал такое право? Как вы смеете?
– Прости, я думал, что тебе скучно.
– Какого черта! Удивительно быстро мы на «ты» перешли, не находите? Вы на часы смотрели? Что мне может быть нужно в такой поздний час, а? Я пожалуюсь Вашему руководству и дойду до суда, если будет нужно! Извращенец!
Лариса вспыхнула, такой наглости она не ожидала. Заблокировала номер, отдышалась и приняла решение непременно пожаловаться на этот беспредел. Свидания с мужем ей не хотелось, но теперь была веская причина.
Предстояло открытое посещение. Встретиться с близкими, присесть за стол, подержаться за руки и даже обнять разрешалось в огромном зале тюрьмы. Лариса снова приехала в это удручающее заведение. Она направилась к прокурору, чтобы взять разрешение посетить супруга и заодно пожаловаться на охранника.
– Охранник вашей тюрьмы преследует меня, – глядя прямо в глаза госслужащего, твёрдо начала Лариса, – вытащил номер из моего телефона, когда я оставляла вещи на хранение, звонил среди ночи!
– А разве ваш телефон не на блокировке?
– Нет, я и не думала, что кому-то из охраны придет в голову рыться в нем.
– Ты сама виновата, ханым. Наши охранники отвечают за личные вещи, а не за личную жизнь. Не хотела бы, чтоб преследовали, сделала бы всё, чтоб этого избежать. Забыла, где живешь, что ли? – прокурор посмотрел на Ларису поверх очков.
– Что теперь делать?