– Ты меня вводишь в ступор. Такое ощущение, что ты за мной следишь. Ты, как настоящий дьявол, появляешься внезапно там, где тебя совсем не ждешь. Что ты тут делаешь?
– Я слежу за тобой!
– Что? Прекрати эти глупые выходки. Ты пугаешь меня. Это уже не смешно.
– Я хочу узнать твою историю. Почему ты здесь одна?
– Это тебя не касается! Ты сам меня бросил несколько лет назад! По какому праву ты требуешь каких-то объяснений? Ты кто? Бармен в отеле, где я отдыхаю с ребенком! Оставь меня в покое! – выпалила Лариса с такой злостью на лице, словно Бурак был виноват во всех грехах мира перед ней. Он ничего не успел ей ответить: она взяла ребенка на руки и быстрыми шагами двинулась в сторону отеля.
Тем вечером Лариса не спускалась в бар, а уснула в обнимку с Мелиссой под шум телевизора. Посреди ночи она проснулась от странных звуков: ей послышалось, как кто-то открывает дверь в её номер.
– Кто здесь? – Лариса громко и испуганно закричала, подбежав к открывающейся двери, со всей силы нажав на неё и захлопнув так, чтоб слышал весь отель.
– Не шуми, это я, – прошептал Бурак, – почему ты не спустилась, я подумал, что-то случилось и пришел узнать, как ты.
– Я сейчас же позвоню на ресепшн и потребую охрану сюда, а завтра пожалуюсь хозяину отеля. Это в голове не укладывается: ты чуть не ворвался ночью в мой номер!
– Хозяин отеля – мой отец! Кому ты собралась жаловаться!
– Да хоть президент Турции! Какое право ты имеешь так себя вести? Пошел вон отсюда!
Бурак ушел, но Лариса не сомкнула глаз ни на минуту до самого утра. Как и обещала, устроила скандал на ресепшене. Правда, никто не признался в выдаче ключей от номера бармену: да и какой дурак захочет разбираться потом в полиции, куда грозила заявить разъяренная Лариса. Она потребовала расчет и выехала из отеля раньше, чем планировала, заселившись в соседний отель, где пожелала провести три ночи перед отъездом в Стамбул.
– За что мне такое наказание! Подумала, хоть здесь вздохну свободно, но нет. Никуда я, видимо, не денусь от своей страшной судьбы. Где скандал, там я…Что за наваждение такое. Даже на форумах ссорюсь с людьми. Стоит фразу какую сказать, и начинается. Ксения Собчак и Лена Миро обзавидовались бы многогранности всех интриг, в которых я себя иногда случайно обнаруживаю.
Лариса вспомнила ссору со свекровью и с Катериной. Стоя у окна и разглядывая вечернее небо Алании, утопающее в звездах, как в рассыпанных по синей скатерти бриллиантах, она анализировала ссору на ресепшене. Вдруг кто-то осторожно постучал в номер.
– Ханым-эфенди, вам цветы и записка, просили передать, – опустив глаза на свою изношенную обувь, быстро проговорила низкого роста полненькая черноволосая турчанка.
– Спасибо, доброй ночи, – Лариса приняла букет, развернула записку и обомлела.
– Ну и влипла же ты, – произнесла, вздохнув и обращаясь к самой себе Лариса. Она решила отправиться в Димчай и расставить все точки над «i».
Всё утро Лариса прихорашивалась, как будто это было первое в её жизни свидание.
– Господи, что я делаю… Макияж потечет через полчаса, я вспотею, и буду вонять на весь автобус… Разъелась, как корова, совсем распустила себя, наверное, я смешно выгляжу во всем этом…