– «Не могу сейчас точно сказать… Но подумаю, и напишу. Хорошо?»
– «Отлично, с нетерпением жду»
«Что может быть интересного в чужом мужчине? На что этот болван рассчитывает…Это ж как брать с чужой тарелки. Помню, как Мария Федоровна, бывшая сотрудница, после обеда собирала с чужих тарелок недоеденные куски и говорила, что собакам. Как же унизительно и мерзко это выглядело!» – без содрогания Лариса не могла об этом думать.
Ремзи ничем особенным не выделялся: рост ниже среднего, красноватая грубая кожа в морщинах, двухдневная щетина, пшеничный цвет волос и чуть заметная плешь. Он не нравился Ларисе, и где-то в глубине души она хотела, чтоб мужчина забыл об их сегодняшней переписке и затерялся в толпе. Но Ремзи почти сразу ответил.
«Чертов идиот, еще и верующим прикидывается!» – подумала Лариса.
– «Давай завтра встретимся. Где тебе удобно?»
– «Для начала, в кафе. Сможешь приехать в Кадыкёй?»
– «Да, вечером буду свободен»
Они договорились о встрече, выбрали безлюдное место. Ремзи зарезервировал столик на двоих. Фатима обещала присмотреть за Мелиссой, и Лариса отправилась на свидание с мужем любовницы.
– Привет, – Ремзи ждал за столиком и рассматривал гостью раздевающим взглядом.
– Привет. Давно ты здесь? – Лариса почувствовала, как у неё трясутся руки.
– Нет, только что пришел, – ответил Ремзи, который ждал Ларису не менее получаса, – волнуешься?
– Да, – Лариса укоризненно заглянула в неестественно голубые, как у собак породы хаски, глаза мужчины, – мне нужно сказать что-то очень важное, правда я не знаю, как это сделать.
– Я думал, ты уже всё сказала. Что еще у тебя в запасе? Плетки, наручники, ремни? – флиртовал Ремзи.
– Твоя жена спала с моим мужем. Как тебе мой запас? – выпалила дрожащим голосом Лариса.
– Что? То есть, ты хочешь сказать, что писала мне все эти письма, дразнила меня только по этой причине? – лицо Ремзи скривилось в нервной гримасе, он слегка покраснел.
– Тебе важно сейчас только это что ли? Не удивляет? Может, у вас договоренность?
– О чем ты говоришь!? Конечно, я в шоке. Теперь я понимаю, к чему этот маскарад. А я-то, идиот, поверил, что ещё хорош собой, и на меня смотрят женщины… Ладно. Почему я должен в это верить? У тебя есть доказательства?
– Не уверена, что будет достаточно распечатки с звонками или копии квитанции об отправлении букетов, но тем не менее, я могу это показать.
– Нет, этого не достаточно. Нильгюн многие считают другом, пишут ей, дарят цветы. Это нормально. У тебя есть их переписка?
– Как сам-то думаешь? Мой муж даже цветов мне не дарит, неужели ты думаешь, что он оставил бы мне такие шикарные «подарки».
– Я никогда не видел никаких цветов у нас дома… Слушай, я не пойму, чего ты добиваешься. Притащила меня сюда, прикинувшись влюбленной. Теперь несешь какую-то ерунду про мою жену. Ты что, завидуешь ей? Хочешь наш брак развалить? Не дождёшься! Я не стану с ней даже говорить об этом просто потому, что какой-то психопатке сорвало крышу!
– Ты думаешь, я психопатка и это клевета? К тебе часто приходят с такими разговорами?
– Я тебе не верю! У тебя нет ни одного доказательства! А если будешь преследовать меня и мою семью, я найду на тебя управу, поверь мне, – Ремзи вскочил из-за стола и вышел из кафе, оставив Ларису в гордом одиночестве.
– Что будете заказывать, ханым-эфенди, – спросил официант.
– Водки… Нет, простите. Ничего, я ухожу, – Лариса вышла из кафе в расстроенных чувствах.
Она не ожидала такой реакции, не была готова. Тяжесть обиды и ненависти сдавливала грудь, Ларисе не хватало воздуха. Вдруг телефон запиликал: пришло сообщение от Нильгюн.
– «Чего ты добиваешься, тварь!? Что ты наговорила моему мужу! Держись подальше от моей семьи, иначе мало не покажется! Я с тобой, как с человеком, но вижу, ты по-хорошему не понимаешь!»
Лариса села на лавочку у фонтана и несколько раз перечитала сообщение. Она переслала его Ремзи и добавила:
– «Это сообщение – угроза. Я намерена написать заявление в прокуратуру. Если ты не в силах следить за своей женой, то пусть соответствующие службы делают эту работу. Держитесь от моей семьи подальше»
– «Иди, куда хочешь! У меня есть твои сообщения – доказательство твоей глупости и распущенности»
Лариса поняла, что проиграла. Холодная досада сводила кулаки и скулы. На лице прорисовалась глубокой складкой межбровная морщина – безмолвный свидетель не сбывшейся мечты. Стало зябко, по спине пробежали мелкие мурашки, бросило в холодный пот. Ларису вырвало на тротуар.
– «Столько уже пережила на своем веку, столько гадостей видела, а никак не привыкну. Жизнь меня не учит. Что же это за турок такой? Не удивительно, что жена от него гуляет. Проще спрятать голову в песок, чем решать проблемы» – думала Лариса. Она не знала, что Ремзи зарабатывал вдвое меньше своей жены, был сиротой, оттого во всех смыслах зависел от супруги. Он боялся одиночества и безденежья, как собака боится остаться без хозяина и похлебки.
Не солоно хлебавши, Лариса вернулась домой. Обессилевшей ладонью она накрыла звонок в соседскую квартиру: хотела забрать ребенка. Фатимы не оказалось дома, никто не открыл.